Хадис № 2249. Не говорите «мой раб» и «моя рабыня»
К тому, о чём говорилось на прошлом уроке, хочется добавить следующее. Было сказано, что «дахр» (время) не относится к именам Аллаха, и на это были приведены четыре довода. К доводам на то, что «дахр» не относится к именам Аллаха (пречист Он и возвышен), следует отнести и то, что Аллах в Коране говорит о многобожниках и порицает их за такие слова:
مَا هِىَ إِلَّا حَيَاتُنَا ٱلدُّنْيَا نَمُوتُ وَنَحْيَا وَمَا يُهْلِكُنَآ إِلَّا ٱلدَّهْرُ ۚ وَمَا لَهُم بِذَٰلِكَ مِنْ عِلْمٍ ۖ إِنْ هُمْ إِلَّا يَظُنُّونَ
— «Есть только земная жизнь: умираем и живём, и убивает нас лишь время. Но нет у них об этом никакого знания, они всего лишь предполагают» (Аль-Джасия, 45:24).
Это говорят многобожники: кто-то умирает, кто-то рождается — есть только земная жизнь, и всё. «Но нет у них об этом никакого знания, они лишь предполагают» — то есть они следуют за беспочвенными предположениями, а не за знанием.
Таким образом Аллах (пречист Он и возвышен) порицает многобожников за то, что они отрицают вечную жизнь и говорят, что нет такого, чтобы Аллах дал человеку жизнь здесь, потом умертвил, потом воскресил. Они говорят: умерщвляет нас лишь «дахр», лишь время. Если бы «дахр» было именем Аллаха, получилось бы, что многобожники говорят: «Умерщвляет нас лишь Аллах», — и в этом не было бы ничего порицаемого, эти слова были бы верны. Раз Аллах их порицает, значит, «дахр» не относится к именам Аллаха (пречист Он и возвышен).
◆ ◆ ◆
Следующую главу ан-Навави (да помилует его Аллах) назвал: بَابُ حُكْمِ إِطْلَاقِ لَفْظَةِ الْعَبْدِ وَالْأَمَةِ وَالْمَوْلَى وَالسَّيِّدِ — «Глава о разъяснении употребления слов «раб», «раба», «покровитель» и «господин»».
❖ Хадис № 2249 ❖
Говорит имам Муслим (да помилует его Аллах):
[٥٨٧٤] ١٣ — (٢٢٤٩) حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ أَيُّوبَ، وَقُتَيْبَةُ، وَابْنُ حُجْرٍ، قَالُوا: حَدَّثَنَا إِسْمَاعِيلُ وَهُوَ ابْنُ جَعْفَرٍ، عَنِ الْعَلَاءِ، عَنْ أَبِيهِ، عَنْ أَبِي هُرَيْرَةَ، أَنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ قَالَ: «لَا يَقُولَنَّ أَحَدُكُمْ عَبْدِي وَأَمَتِي كُلُّكُمْ عَبِيدُ اللهِ، وَكُلُّ نِسَائِكُمْ إِمَاءُ اللهِ، وَلَكِنْ لِيَقُلْ غُلَامِي وَجَارِيَتِي وَفَتَايَ وَفَتَاتِي».
От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть никто из вас не говорит: „‘Абди“ [мой раб] и „амати“ [моя рабыня]. Все вы — рабы Аллаха, и все ваши женщины — рабыни Аллаха. Но пусть говорит: „гулями“ [мой отрок], „джарийяти“ [моя девочка], „фатая“ [мой юноша], „фатати“ [моя девушка]».
Иснад
حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ أَيُّوبَ — рассказал нам Яхья ибн Аййуб, Абу Закарийя аль-Багдади, известный как аль-Макабири, надёжный передатчик, умер в 234 году; وَقُتَيْبَةُ — и Кутайба ибн Са‘ид; وَابْنُ حُجْرٍ — и Ибн Худжр, это ‘Али ибн Худжр ас-Са‘ди аль-Марвази, умер в 244 году. قَالُوا: حَدَّثَنَا إِسْمَاعِيلُ وَهُوَ ابْنُ جَعْفَرٍ — они сказали: рассказал нам Исма‘иль; Муслим уточняет: он — Исма‘иль ибн Джа‘фар аз-Зураки, их вольноотпущенник (мауля), аль-Мадани аль-Багдади (сначала он жил в Медине, потом в Багдаде), умер в 180 году хиджры. عَنِ الْعَلَاءِ — от аль-‘Аля, عَنْ أَبِيهِ — от его отца, ‘Абд ар-Рахмана ибн Йа‘куба аль-Хураки аль-Мадани, عَنْ أَبِي هُرَيْرَةَ — от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), أَنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ قَالَ — что Посланник Аллаха ﷺ сказал:
Разъяснение
لَا يَقُولَنَّ أَحَدُكُمْ عَبْدِي وَأَمَتِي كُلُّكُمْ عَبِيدُ اللهِ، وَكُلُّ نِسَائِكُمْ إِمَاءُ اللهِ، وَلَكِنْ لِيَقُلْ غُلَامِي وَجَارِيَتِي وَفَتَايَ وَفَتَاتِي
— «Пусть никто из вас не говорит: „‘Абди“ [мой раб] и „амати“ [моя рабыня]. Все вы — рабы Аллаха, и все ваши женщины — рабыни Аллаха. Но пусть говорит: „гулями“ [мой отрок], „джарийяти“ [моя девочка], „фатая“ [мой юноша], „фатати“ [моя девушка]», то есть применительно к невольникам (рабам).
Из этого хадиса и из хадисов этой главы — указание на то, что необходимо отдаляться от слов, которые способствуют возникновению у человека высокомерия, надменности и кичливости, которые отдаляют его от скромности и смирения.
Ещё из этого хадиса: Ислам уделяет большое внимание словам, которые используют люди, и терминам, которыми они пользуются. Это важно, потому что слова, которые использует человек, влияют на его поведение. Если кто-то говорит своему невольнику: «Мой раб, мой раб, иди ко мне», — это может повлиять на его поведение и вызвать высокомерие, кичливость, надменность. И не только на поведение: это может повлиять и на убеждение человека (‘акыда).
Следующий важный вывод: насколько эта религия, Ислам, заботится о неприкосновенности Таухида. Перекрываются все пути, которые могут как-то повредить единобожию, все пути, которые могут привести хоть к какой-то форме многобожия.
Пророк ﷺ запретил говорить: «Мой раб, моя рабыня», потому что здесь есть сходство в слове с тем, как это используется между Аллахом и Его рабами. Сходство в самом слове, а не в смысле: конечно, когда кто-то говорит «мой раб», он не имеет в виду, что он — Господь и Создатель этого невольника и что тот находится в его рабстве так, как рабы находятся в рабстве у Аллаха (пречист Он и возвышен). Сходство не в смысле, а в самом слове, которое используется. Поэтому Пророк ﷺ повелел отдаляться от этого.
Нежелательно это или запрещено? Об этом подробнее будет сказано дальше. Многие уляма говорят: поскольку здесь не имеется в виду сам смысл — человек, говоря «мой раб», не подразумевает, что тот должен ему поклоняться и находиться в абсолютном рабстве у него, как у Аллаха, — а это лишь использование такого же слова, то это запрет, указывающий на нежелательность, а не на строгую запрещённость. Но, с другой стороны, это зависит от состояния человека, когда он это говорит. Если, говоря такие слова, он подразумевает больше, чем то, что это просто его невольник, или у кого-то возникнут другие мысли и другое понимание, то решение переходит из нежелательности в строгую запрещённость. Бывают случаи, когда это строго запрещено; дальше будут разобраны разные варианты применения слова «раб» к человеку.
Слово «‘абд» (عَبْد) — раб — применяется и к невольнику, то есть к тому, кто является рабом кого-то из людей. И слово «ама» — рабыня — тоже применяется. В текстах Корана и Сунны слова «раб» и «рабыня» применяются не только по отношению к Аллаху. Аллах (пречист Он и возвышен) говорит:
وَأَنكِحُوا۟ ٱلْأَيَٰمَىٰ مِنكُمْ وَٱلصَّٰلِحِينَ مِنْ عِبَادِكُمْ وَإِمَآئِكُمْ
— «Жените безбрачных из вас и праведных из ваших рабов и ваших рабынь»
(Ан-Нур, 24:32).
«‘Ибад» — множественное число от слова «‘абд», «има’» — множественное число от слова «ама» — рабыня. Аллах (пречист Он и возвышен) применяет здесь этот термин по отношению к невольникам, в отношении хозяев.
Поэтому, в принципе, этот термин может применяться. Но самое лучшее — отказываться от этого, особенно когда человек сам говорит о ком-то «мой раб». А тем более если он обращается к кому-то: «О мой раб, о моя рабыня», — от этого следует отказываться, потому что это защищает человека от высокомерия, кичливости и надменности, а отказ от этого, наоборот, способствует его смирению перед Аллахом (пречист Он и возвышен).
Говорит ан-Навави (да помилует его Аллах): у хадиса несколько версий.
لَا يَقُولَنَّ أَحَدُكُمْ عَبْدِي وَأَمَتِي كُلُّكُمْ عَبِيدُ اللهِ، وَكُلُّ نِسَائِكُمْ إِمَاءُ اللهِ، وَلَكِنْ لِيَقُلْ غُلَامِي وَجَارِيَتِي وَفَتَايَ وَفَتَاتِي
— «Пусть никто из вас не говорит: „Мой раб“ и „моя рабыня“. Все вы — рабы Аллаха, и все ваши женщины — рабыни Аллаха. Но пусть говорит: „Мой отрок, моя девочка, мой юноша, моя девушка“», то есть применительно к невольникам (рабам).
В другой версии сказано:
وَلَا يَقُلِ الْعَبْدُ: رَبِّي، وَلَكِنْ لِيَقُلْ: سَيِّدِي
— «И пусть раб не говорит о своём господине: „Рабби“ [мой господин], но пусть говорит: „Саййиди“ [мой хозяин, мой господин]».
В другой версии:
لَا يَقُلْ أَحَدُكُمُ اسْقِ رَبَّكَ، أَطْعِمْ رَبَّكَ، وَضِّئْ رَبَّكَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ رَبِّي، وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ عَبْدِي أَمَتِي، وَلْيَقُلْ فَتَايَ فَتَاتِي غُلَامِي
— «Пусть никто из вас не говорит: „Напои твоего господина“, „накорми твоего господина“, „помоги совершить омовение твоему господину“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой Рабб“, но пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя рабыня“, но пусть говорит: „Мой юноша, моя девушка, мой отрок“» — с использованием слова «рабб», которое означает также «Господь».
Это версии хадиса, которые разбираются дальше в этом уроке. Имам Муслим (да помилует его Аллах) сразу собрал все версии, чтобы мы имели о них представление.
Говорит ан-Навави (да помилует его Аллах): в этих хадисах речь идёт о двух вещах. Первое — то, что запрещено невольнику. Второе — то, что запрещено хозяину.
Невольнику запрещено говорить о своём хозяине, о своём господине «Рабби». Это слово может означать «господин», «хозяин», но может означать и «Господь». Потому что господство (рубубийя), истинное господство, принадлежит Аллаху (пречист Он и возвышен). «Ар-Рабб» (الرَّبّ) означает «аль-малик» — властелин, владетель, или «аль-ка’им» — распоряжающийся и управляющий чем-то. В истинном смысле это присуще только Аллаху (пречист Он и возвышен).
Кто-то скажет: Пророк ﷺ говорит, когда упоминает признаки Судного часа:
أن تَلِدَ الأَمَةُ رَبَّتَها
— «…что родит рабыня свою госпожу» (Муслим (8)), а в некоторых версиях: إذا ولَدَتِ الأَمَةُ رَبَّها — «…когда рабыня родит своего господина» (аль-Бухари (50)). То есть применяется слово «рабб». Ан-Навави (да помилует его Аллах) говорит, что на это можно ответить двумя ответами.
Первый ответ: этот хадис лишь указывает на то, что в целом дозволено использовать слово «рабб» в значении «хозяин», «владелец невольника». Запрет же указывает на то, что это нежелательно, что это не соответствует благопристойности (адаб), но не указывает на строгую запрещённость. Так совмещается этот хадис с тем, который был упомянут.
Второй ответ: в хадисе, где говорится, что нельзя говорить «Рабби», имеется в виду, что нельзя часто использовать это слово, делать это обыкновением, широко распространённым среди людей. В редких же случаях оно может быть использовано.1 Более весомые способы совмещения будут разобраны дальше, иншааЛлах. Это важный вопрос, в нём нужно разобраться, и дальше будут упомянуты некоторые подробности, с позволения Аллаха.
Невольнику говорить о своём хозяине «саййиди» — «мой господин» — не запрещено, потому что Пророк ﷺ говорит: وَلَكِنْ لِيَقُلْ: سَيِّدِي — «Но пусть говорит: „Саййиди“». Слово «саййид» не имеет такого особого отношения к Аллаху, как слово «рабб». «Ас-Саййид» — действительно из имён Аллаха, но оно всё же не имеет такого особого отношения к Аллаху, как слово «рабб», и не используется так, как используется слово «рабб».
Пророк ﷺ говорит о своём внуке аль-Хасане ибн ‘Али:
ابني هذا سَيِّدٌ، ولَعَلَّ اللهَ أن يُصلِحَ به بينَ فِئَتَينِ مِنَ المُسلِمينَ
— «Этот мой сын — господин, и, возможно, Аллах посредством него примирит две большие группы мусульман» (аль-Бухари (3629)). Он сказал это о внуке — «сын» в смысле «внук». И это случилось.
Или Пророк ﷺ говорит о Са‘де ибн Му‘азе. Когда тот прибыл, Пророк ﷺ обратился к людям:
قوموا إلى سَيِّدِكُم
— «Поднимитесь, встретьте вашего господина» (аль-Бухари (4121)).
В другом хадисе: اسمَعوا إلى ما يقولُ سَيِّدُكُم — «Слушайте, что говорит ваш господин» (Муслим (1498)).2 В отношении Са‘да ибн ‘Убады. Поэтому, если раб, невольник, говорит о своём хозяине «саййиди», в этом нет никакой проблемы, никакой неясности, никакой путаницы. Потому что слово «саййид» используется не только в отношении рабов — как, например, в отношении Са‘да ибн Му‘аза. Пророк ﷺ ведь сказал это не рабам: «Встретьте вашего саййида». Это не имеет отношения только к рабам.
Также нет проблем, если невольник, обращаясь к своему хозяину, говорит «мауля́йа» — «мой мауля». Это слово используется и в Коране об Аллахе:
أَنتَ مَوْلَىٰنَا
— «Ты — наш Мауля, Ты — наш Покровитель» (Аль-Бакара, 2:286), в конце суры.
Но у слова «мауля» много значений. Как упоминает ан-Навави (да помилует его Аллах), у этого слова шестнадцать значений; среди них — «насир» (помогающий, покровительствующий), «малик» (владеющий). Всё это входит в значение слова «мауля».
Однако в «Сахихе» Муслима дальше будет версия, в которой сказано: وَلَا يَقُلِ الْعَبْدُ لِسَيِّدِهِ مَوْلَايَ — «И пусть раб не говорит своему господину: „Мауля́йа“». Эта версия — «шазз» (отклоняющаяся): она слабая, противоречащая более достоверным версиям. Это будет разобрано дальше.
Это первый аспект: то, что раб говорит своему хозяину. Второй аспект, о котором говорят эти хадисы, — наоборот, что хозяин говорит в отношении своего невольника. Пророк ﷺ говорит, что не следует хозяину говорить своему невольнику «‘Абди» — «мой раб», или своей невольнице «Амати» — «моя рабыня», а следует говорить «гулями» — мой мальчик, отрок, «джарийяти» — моя девочка, «фатая» — мой юноша, «фатати» — моя девушка. Потому что принадлежности в качестве раба (‘убудийя) в истинном смысле, истинного владения всеми как рабами заслуживает только Аллах (пречист Он и возвышен).
В этом слове — если кто-то говорит: «‘Абди» — «мой раб» и так далее, — есть некое возвеличивание, которого творение не заслуживает, чтобы использовать это в отношении себя. И Пророк ﷺ разъясняет причину: كُلُّكُمْ عَبِيدُ اللهِ — «Все вы — рабы Аллаха». То есть он запрещает надменность в использовании слов, которые могут содержать высокомерие и надменность. Эта надменность запрещается и в разных действиях: например, нельзя носить нижнюю одежду (изар) ниже щиколоток: рубаху или брюки.3 Надменность запрещена как в словах, так и в действиях.
Что касается слов, которые хозяин говорит невольнику, — «гулями» (мой отрок), «джарийяти» (моя девочка), «фатая» и «фатати» (мой юноша, моя девушка), — то они не указывают на такое владение, как слова «‘абд» и «ама». Тем более что слова «фата» (юноша), «фатат» (девушка), «джарийя» (девочка), «гулям» (отрок) используются не только в отношении рабов, но и в отношении свободных. Эти слова указывают лишь на какое-то особое отношение кого-то к кому-то:
وَإِذْ قَالَ مُوسَىٰ لِفَتَىٰهُ
— «И сказал Муса своему фата [своему юноше]» (Аль-Кахф, 18:60) — то есть юноше, который сопровождал его в пути.
وَقَالَ لِفِتْيَٰنِهِ
— «И сказал он [Юсуф (мир ему)] своим юношам» (Юсуф, 12:62).
سَمِعْنَا فَتًۭى يَذْكُرُهُمْ
— «Мы слышали, что юноша упоминал их» (Аль-Анбийа’, 21:60) — то есть их лжебогов, идолов. Это говорили многобожники об Ибрахиме (мир ему).
Слово «джарийя» тоже может использоваться не только в отношении невольницы: оно может означать просто девочку, свободную девочку, маленькую девочку.
Таким образом, запрещено использовать эти слова, если они произносятся в значении возвеличивания или надменности. Но допустимо использовать их, если это просто описание или ознакомление. В некоторых случаях это используется, как в приведённых примерах из Корана и Сунны.
Говорит шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) о словах Пророка ﷺ: لَا يَقُلْ أَحَدُكُمُ اسْقِ رَبَّكَ، أَطْعِمْ رَبَّكَ، وَضِّئْ رَبَّكَ — «Пусть никто из вас не говорит: „Напои твоего рабба“, „накорми твоего рабба“, „помоги совершить омовение твоему раббу“». Имеется в виду, что здесь под словом «рабб» подразумевается «саййид», хозяин.
Хотя Аллах (пречист Он и возвышен) в Коране, когда речь идёт о Юсуфе (мир ему), сообщает, что Юсуф сказал тому, кто был с ним в тюрьме, а потом вышел на свободу:
ٱذْكُرْنِى عِندَ رَبِّكَ
— «Упомяни меня у твоего рабба» (Юсуф, 12:42) — то есть у твоего хозяина.
Также, когда речь идёт о признаках Судного часа, Пророк ﷺ говорит в одной из версий: «…когда рабыня родит своего рабба, своего хозяина». Используется слово «рабб». А здесь Пророк ﷺ говорит: «Пусть никто из вас не говорит: „Накорми твоего рабба, напои твоего рабба, помоги совершить омовение твоему раббу“».
И здесь у человека возникает некая путаница, некая загвоздка. С одной стороны, Юсуф говорит: «Упомяни меня перед твоим раббом». Или сказано в хадисе: «…рабыня родит своего рабба, своего господина». С другой стороны, здесь сказано: «Пусть человек не говорит: „Напои, накорми твоего рабба“», то есть не используй слово «рабб» в значении «господин». Шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) распутывает этот клубок.
В объяснении шейха Ибн ‘Усаймина много подробностей, много тонкостей. Но это, помимо того что даёт нам знание, вырабатывает у нас мышление, способность «факиха» — человека, разбирающегося в религии. Учёный — это не только тот, у кого много информации. Учёный — это тот, у кого есть способность извлекать постановление (хукм), извлекать понимание, ставить вещи на свои места, различать между собой вопросы. Знание — это больше, чем просто какая-то выученная информация.
С одной стороны, Пророк ﷺ говорит: «Не говорите: „Напои твоего рабба“, „накорми твоего рабба“». А с другой стороны, Юсуф (мир ему) так говорит, или в хадисе сказано о рабыне, что она родит своего рабба. Что касается Юсуфа, то Юсуф — пророк, живший прежде Мухаммада ﷺ, и если что-то из его Шариата противоречит словам нашего Пророка ﷺ, в частности словам «Пусть никто из вас не говорит: „Накорми твоего рабба“», то это Шариат тех, кто был до нас. Если он противоречит нашему Шариату, то он просто не действует: в нашем Шариате по-другому.
Теперь слова Пророка ﷺ о признаках Судного часа: «…когда рабыня родит своего рабба». Уляма объясняют это так: слово «рабб» относится здесь к местоимению «её» — ها — «её господин»; а «её» — это местоимение третьего лица, то, что по-арабски называется «аль-га’иб» (отсутствующий). А в хадисе сказано: «Пусть никто не говорит: „Накорми твоего, напои твоего“» — здесь местоимение второго лица, обращение, а это серьёзнее, это сильнее, чем отнесение к местоимению третьего лица. Поэтому часто можно видеть в словах учёных, что они используют такие обороты, как «рабб ад-дабба» — «хозяин животного», «рабб ад-дар» — «хозяин этого дома» и так далее.
Уляма объясняют разницу так: в хадисе — местоимение второго лица: «твой рабб». А если это третье лицо, то это уже не так опасно. Разница в отнесении к местоимению второго лица («мухатаб») или к местоимению третьего лица («га’иб»). Говорят: если слово «рабб» отнесено к местоимению второго лица, то это запрещено; а если к местоимению третьего лица — «её рабб», «его рабб», — то это дозволено, в этом нет проблемы. Или когда оно относится к существительному — «рабб животного», «рабб дома» — тоже можно так говорить. Если же слово относят к первому лицу — «рабби», — то это запрещено.
Говорит шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах): так объясняют некоторые уляма, но мне видится, что есть ещё более ясное и понятное совмещение этих текстов. В словах أَطْعِمْ رَبَّكَ — «накорми твоего рабба», وَضِّئْ رَبَّكَ — «помоги совершить омовение твоему раббу», اسْقِ رَبَّكَ — «напои твоего рабба» слово «рабб» означает «хозяин», но в то же время «рабб» означает и «Господь», это имя Аллаха (пречист Он и возвышен). И когда человек слышит «накорми твоего рабба, напои твоего рабба, помоги совершить омовение», может возникнуть какой-то смысл, который не подобает Аллаху (пречист Он и возвышен): такой смысл полностью противоречит тому, что подобает Аллаху. Конечно, человек, когда говорит «накорми твоего рабба», имеет в виду твоего хозяина, но в то же время «Рабб» — это Аллах, поэтому могут возникнуть какие-то мысли, не подобающие Аллаху: это можно как-то связать с Аллахом. Аллаха (пречист Он и возвышен) не кормят: Он Тот, кто кормит и питает всех. Его не поят: Он Тот, кто поит всех.
То есть это противоречие заложено уже в самом исходном значении этого выражения. Потому что господство (рубубийя) присуще Аллаху (пречист Он и возвышен), хотя слово «рабб» применяется и в отношении других, в узком смысле. Но само «кормление», «поение» или «помощь в совершении омовения» не подобает использовать со словом «рабб», которым называется Аллах (пречист Он и возвышен), потому что Аллах — Тот, кто кормит, и Его не кормят. То же самое и «помоги совершить омовение твоему раббу», и «напои твоего рабба».
Поэтому шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) уточняет: некоторые уляма говорят, что разница в том, что слово относится к местоимению третьего лица — это ничего, а ко второму лицу — это запрещено. Шейх Ибн ‘Усаймин расширяет и уточняет: дело не просто в местоимении. Во-первых, «рабб» отнесён к местоимению второго лица — «твой рабб». А во-вторых, это ещё и сочетается с упоминанием чего-то, что в отношении Аллаха не подобает: утверждать это в отношении Него неверно и неправильно. Получается, что это запрещено или плохо с точки зрения благопристойности (адаб) в отношении Аллаха. Запрещено, но вопрос в том, харам это или нет. По своей основе это нежелательно, то есть противоречит благопристойности, но может доходить до уровня строгой запрещённости (тахрим), если приводит к какому-то неправильному пониманию, к каким-то неправильным смыслам. Например, если сам человек, когда использует это слово, чувствует какие-то смыслы, указывающие на надменность и так далее, то это уже становится харамом.
Поэтому шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) говорит: если кто-то говорит ٱذْكُرْنِى عِندَ رَبِّكَ — «Упомяни меня у твоего рабба», или: «Заступись за меня перед твоим раббом» и так далее, то это в принципе можно использовать, потому что смысл здесь не является неправильным. Поэтому Юсуф (мир ему) так и говорит. Он говорит о своём хозяине, который его выкупил, в доме которого он был:
إِنَّهُۥ رَبِّىٓ أَحْسَنَ مَثْوَاىَ
— «Он мой рабб, который предоставил мне благой приют» (Юсуф, 12:23) — имея в виду хозяина, то есть вельможу.
Таким образом, отличие, во-первых, в местоимении второго лица. Во-вторых, в контекстах, которые внушают какой-то неправильный, не подобающий Аллаху смысл, как, например, «накорми» или «напои».
Дальше: وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ — «Пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“». Мой саййид — так раб пусть говорит о своём хозяине. В начале хадиса сказано: «Пусть никто из вас не говорит: „Накорми твоего рабба, напои твоего рабба“». Если смотреть на сам контекст хадиса, то после этого можно ожидать указание: «Говорите: „Накорми твоего саййида, твоего мауля“». Но здесь сказано не «твой саййид», а «Пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“». Вдруг местоимение второго лица меняется на местоимение первого лица. Хотя мы ожидаем, что если нельзя говорить «твой рабб», то будет сказано: «Говорите: „Твой саййид, твой мауля“». А здесь сказано: «Мой саййид, мой мауля». Субхана-Ллах, красноречие Пророка ﷺ! Пророк ﷺ говорит здесь о том, как раб обращается к своему хозяину: не говорит «Рабби», а говорит «Саййиди, мауля́йа». И если можно в первом лице говорить, обращаясь к хозяину, «мой саййид, мой мауля», то тем более можно во втором лице говорить «твой саййид, твой мауля». Сразу решается эта задача объяснения.
Говорит шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах): так же слово «мауля» можно использовать, потому что оно имеет разные значения; одно из них — «насир», помогающий. Поэтому, в принципе, учёному, если кто-то говорит «мауля», можно так говорить, в значении, что учёный учит и помогает, оказывает помощь. В этом значении можно, если, конечно, из этого не вытекают какие-то неправильные понимания, если это не ведёт к каким-то плохим последствиям.
Дальше слова Пророка ﷺ: وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ عَبْدِي أَمَتِي — «Пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя рабыня“». Аллах (пречист Он и возвышен) говорит: «…из ваших рабов и ваших рабынь» (Ан-Нур, 24:32) — то есть кто-то является рабом кого-то из людей. В то же время Пророк ﷺ говорит здесь: «Пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя рабыня“». Разница очевидна. Когда человек говорит «мой раб» — это не так, как когда говорят «это твой раб» или «это его раб». Потому что, когда человек говорит про кого-то «мой раб», это, конечно, вызывает в его душе чувство превосходства, чувство, что он выше, а этот невольник — презренный, ниже его по статусу. Отсюда проистекает высокомерие, самодовольство, презрительное отношение к кому-то. Поэтому мы говорим, что хозяин не должен говорить «‘Абди» — «мой раб». Хотя, конечно, это его раб; по сути, он твой раб — мы говорим ему: «твой раб». Но ты не говори о своём рабе «мой раб». Факихи часто используют слова «‘абди хурр» — «мой раб свободен» — и так далее.
Это для того, чтобы перекрыть все пути к высокомерию, к нарушению Таухида, к ширку: потому что в сердце у человека возникает гордыня, надменность. Чтобы перекрыть все эти пути, Пророк ﷺ запрещает человеку говорить о своём невольнике «‘Абди», «Амати», потому что «има’» — рабыни Аллаха, «‘ибад» — рабы Аллаха (пречист Он и возвышен).
Является ли желательным (мустахабб) не говорить «‘абди», а говорить «фатая» и так далее? Шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) говорит, что этот вопрос находится в категории желательности, если только нет достоверного ожидания, что это приведёт к неправильным ощущениям у человека, что у него возникнет надменность, самодовольство, гордыня. В таком случае уже обязательно избегать таких слов, чтобы перекрыть все пути, потому что это противоречит совершенству Таухида, противоречит абсолютному смирению и самоуничижению перед Аллахом (пречист Он и возвышен). Потому что когда кто-то говорит «‘Абди» — «мой раб», человек возвеличивается в своей душе, как будто он соучаствует с Аллахом в величии и господстве, а это ширк. Поэтому в таком случае нужно непременно говорить «фатая» — «мой юноша» — и так далее.
Здесь Пророк ﷺ не просто запретил, сказав: «Пусть не говорит „мой раб“, пусть не говорит „моя рабыня“», — и всё, точка. Запретив, Пророк ﷺ указал, как можно и как следует это делать. Это указание на то, что Пророк ﷺ, когда упоминает, что что-то харам или запрещено, сразу при этом указывает на дозволенный вариант. Призывающие, воспитатели, родители, попечители в семье, главы семей должны запомнить этот принцип воспитания: ты не просто запрещай — когда запрещаешь, объясни, как можно. У человека есть нужда. Если ты просто запретил, а как можно — не объяснил, это неправильно. Некоторые учёные, или некоторые призывающие, увещевающие, обращающиеся с проповедями, просто говорят: «Харам, запрещено, нельзя» и так далее, а у людей есть нужда в этом вопросе. Человек говорит «харам», но не открывает человеку дозволенную дверь, не показывает дозволенный путь. Это ошибка, потому что если ты просто скажешь «харам», то остановишь человека на середине дороги: туда идти нельзя, а куда можно? Как можно? Закрыл запрещённую дверь — открой ему дверь дозволенную.
Пример этого часто приводит шейх Ибн ‘Усаймин. Пророку ﷺ принесли хорошие финики — из Хайбара. Он спросил: «Все финики в Хайбаре такого качества, такие хорошие?» Ему сказали: «Нет. Мы одну меру этих хороших фиников продаём за две меры плохих, или две меры хороших за три меры плохих». Пророк ﷺ сказал:
بعِ الجَمعَ بالدَّراهِمِ، ثُمَّ ابتَعْ بالدَّراهِمِ جَنيبًا
— «Продай [плохой сорт] за деньги, а потом на эти деньги купи хорошие финики» (аль-Бухари (2201) и Муслим (1593)).
Пророк ﷺ не сказал только: «Не делай так», — и не поставил на этом точку. Он открыл дверь дозволенного: «Продай этот плохой сорт за деньги, а потом на эти деньги купи хорошие финики». То есть разъяснил дозволенный путь.
◆ Версия хадиса ◆
[٥٨٧٥] ١٤ — (…) وحَدَّثَنِي زُهَيْرُ بْنُ حَرْبٍ، حَدَّثَنَا جَرِيرٌ، عَنِ الْأَعْمَشِ، عَنْ أَبِي صَالِحٍ، عَنْ أَبِي هُرَيْرَةَ، قَالَ: قَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ: لَا يَقُولَنَّ أَحَدُكُمْ: عَبْدِي، فَكُلُّكُمْ عَبِيدُ اللهِ، وَلَكِنْ لِيَقُلْ: فَتَايَ، وَلَا يَقُلِ الْعَبْدُ: رَبِّي، وَلَكِنْ لِيَقُلْ: سَيِّدِي.
От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Сказал Посланник Аллаха ﷺ: „Пусть никто из вас не говорит: ‹‘Абди› [мой раб]. Все вы — рабы Аллаха. Но пусть говорит: ‹Фатая› [мой юноша]. И пусть раб не говорит: ‹Рабби› [мой господин, мой рабб], но пусть говорит: ‹Саййиди› [мой господин, мой хозяин]“».
Иснад
وحَدَّثَنِي زُهَيْرُ بْنُ حَرْبٍ — рассказал мне Зухайр ибн Харб, حَدَّثَنَا جَرِيرٌ — рассказал нам Джарир, عَنِ الْأَعْمَشِ — от аль-А‘маша, عَنْ أَبِي صَالِحٍ — от Абу Салиха, عَنْ أَبِي هُرَيْرَةَ، قَالَ — от Абу Хурайры, который сказал: قَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ — сказал Посланник Аллаха ﷺ:
Разъяснение
لَا يَقُولَنَّ أَحَدُكُمْ: عَبْدِي، فَكُلُّكُمْ عَبِيدُ اللهِ، وَلَكِنْ لِيَقُلْ: فَتَايَ، وَلَا يَقُلِ الْعَبْدُ: رَبِّي، وَلَكِنْ لِيَقُلْ: سَيِّدِي
— «Пусть никто из вас не говорит: „‘Абди“, все вы — рабы Аллаха, но пусть говорит: „Фатая“. И пусть раб не говорит: „Рабби“, но пусть говорит: „Саййиди“».
Как было сказано, это запрещено. Но запрещено строгим запретом, то есть это харам, или запрещено в значении «нежелательно»? В этом вопросе есть уточнение в зависимости от ситуации. Шейх Ибн ‘Усаймин даёт очень подробный разбор этого вопроса. Часть его слов уже была разобрана; теперь — его же слова, но с большими подробностями, с разложением, как говорят, по полочкам.
Пророк ﷺ говорит: لَا يَقُولَنَّ — «пусть не говорит». «Ля» — частица запрета, то есть это запрещающее предложение: пусть не говорит «‘абди» — «мой раб» — о своём невольнике или «амати» — «моя рабыня» — о невольнице. Каково постановление Шариата в отношении употребления слова «‘абд» или слова «ама» в отношении невольника и невольницы? Шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) говорит, что постановление нужно разделить на две части.
Первое. Если слово «раб» относят к кому-то другому — например, говорят «‘абд фулян» — «раб такого-то» или «амату фулян» — «рабыня такого-то», — тогда это дозволено. Это просто сообщение, констатация, что это невольник такого-то. Как Аллах говорит в Коране: «…праведных из ваших рабов и ваших рабынь». И Пророк ﷺ сам говорит:
ليس على المُسلِمِ في عَبدِه ولا فرَسِه صَدَقةٌ
— «Не лежит на мусульманине закят в отношении того, чем он владеет, — рабов или коней» (аль-Бухари (1464) и Муслим (982)).
Использовано слово «‘абд», но применительно к третьему лицу — чей-то раб. Это первое: когда слово «‘абд» относят к кому-то, к третьему лицу, проблем нет, иншааЛлах.
Второе — когда относят к себе. Здесь уже проблема. И здесь может быть два варианта.
Первый — когда человек относит к себе просто в значении сообщения. Он говорит, например: «Я накормил моего раба», «я одел своего невольника», «я дал свободу своему рабу». Он просто сообщает. Если он говорит это в отсутствие этого раба или этой рабыни, нет проблем. Если же он говорит это в присутствии раба или рабыни, то нужно посмотреть: если от употребления этого слова произойдёт какой-то вред самому хозяину или невольнику, тогда нельзя. Если вреда нет, тогда ничего. Потому что тот, кто в данном случае использует слово «‘абд» — «мой раб», — не подразумевает рабского смирения (‘убудийя), как в отношении Аллаха, а имеет в виду всего лишь, что это его невольник. Это первый вариант, когда относят к себе, когда он просто сообщает: «дал свободу своему рабу» или «одел своего раба».
Второй вариант — когда это обращение, форма обращения (сыгату-н-нида): хозяин обращается к своему невольнику и говорит: «‘Абди! О мой раб! Подай мне то-то». Это однозначно запрещено. А запрещено строгим запретом — харам, или это «макрух», нежелательно?
Более правильно, что здесь нужно уточнение в зависимости от ситуации: в некоторых случаях, если это влечёт за собой самовозвеличивание в душе человека, самодовольство, высокомерие, надменность, или если это унижает невольника, — в таком случае это харам. Если этих опасностей нет, то всё равно этого нельзя делать — это нежелательно.
Дальше: أَطْعِمْ رَبَّكَ — «Пусть никто из вас не говорит: „Накорми твоего рабба“» — то есть твоего хозяина; используется слово «рабб». Эти слова можно понять так: пусть никто не говорит этого рабу другого человека. То есть у кого-то есть раб-невольник, и он говорит этому рабу: «Накорми твоего хозяина». Можно понять и так, что сам хозяин говорит как бы о себе в третьем лице: не говорит «накорми меня», не использует местоимение, а использует существительное «рабб» — для некоего самовозвеличивания. Так запрещено говорить: «Накорми твоего рабба, твоего хозяина».
Шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) разъясняет: знай, что использование слова «рабб» не в отношении Аллаха делится на несколько частей.
Первое. Когда это отнесение (идафа) к местоимению второго лица, как здесь: «накорми твоего рабба», «помоги совершить омовение твоему раббу». Тогда, говорит шейх, этого не следует делать, это нежелательно, потому что есть запрет на это. Здесь две опасности. Во-первых, с точки зрения самой формулировки: «твоего рабба» — это может внушить неправильную мысль, как будто слово «рабб» имеет отношение к Аллаху, потому что «Рабб» — из имён Аллаха. Как будто человек говорит об Аллахе. Конечно, он не говорит об Аллахе, но может возникнуть такая мысль, как будто это приписывается Аллаху (пречист Он и возвышен). Между тем Аллах — Тот, кто кормит, и Его не кормят. Вне всякого сомнения, здесь под «рабб» подразумевается не «Господь миров» (Раббу-ль-‘алямин), Который кормит и Которого не кормят, а просто хозяин раба. Но в то же время благопристойность (адаб) не позволяет так говорить, потому что «Рабб» — из имён Аллаха (пречист Он и возвышен). Это первое — с точки зрения самой формулировки.
Второе — с точки зрения смысла. Когда говорится «Твоего рабба накорми, твоего рабба напои», это может вызвать у раба или рабыни, у невольника или невольницы чувство, что он такой презренный, чувство унижения. Получается, что если его саййида, его хозяина называть «рабб», то он как бы «марбуб» — как мы все являемся «марбубами» по отношению к нашему Раббу, нашему Господу, являемся Его рабами. Если рабу говорят: «твой рабб», то это может внушить ему, что к нему относятся с презрением и унижают его. Таков первый вид использования слова «рабб» не в отношении Аллаха — когда его относят к местоимению второго лица. Так говорить нельзя и с точки зрения самой формулировки, и с точки зрения смысла.
Второй вид использования слова «рабб» не в отношении Аллаха — когда оно относится к местоимению третьего лица (дамир аль-га’иб). Это ничего. Как в хадисе о Судном часе, где сказано: «…когда рабыня родит своего рабба, своего господина», — это местоимение третьего лица: «её господин», местоимение «её» — третье лицо. В этом нет проблем. Конечно, есть версия, где сказано: «…родит свою госпожу» (رَبَّتَهَا), — тут вообще проблем нет, потому что там есть окончание женского рода «та», а Аллах в отношении Себя использует слово «рабб».
Ещё пример того, что можно использовать слово «рабб», если его относят к третьему лицу — к местоимению третьего лица или к существительному, — это хадис о потерянном животном. Пророка ﷺ спросили о потерянных верблюдах: «Я нашёл их, можно ли мне их забрать или нет?» Пророк ﷺ сказал: «Что тебе до них?»
فإنَّ معها حِذاءَها وسِقاءَها، تَرِدُ الماءَ، وتَأكُلُ الشَّجَرَ حتَّى يَجِدَها رَبُّها
— «Ведь с ними их обувь [копыта] и их бурдюк: они будут приходить к воде и есть деревья, пока не найдёт их их рабб [хозяин]» (аль-Бухари (2428) и Муслим (1722)).
Здесь используется слово «рабб» применительно к хозяину верблюдов, но оно отнесено к третьему лицу — «их хозяин».
Конечно, некоторые уляма говорят: в отношении животных можно, потому что животные не поклоняются — нет такого, чтобы они смирялись и поклонялись Аллаху, как люди. С ними соглашаются не все: на самом деле нет разницы, потому что животное тоже поклоняется Аллаху, только особым поклонением. Довод на это — слова Аллаха:
أَلَمْ تَرَ أَنَّ ٱللَّهَ يَسْجُدُ لَهُۥ مَن فِى ٱلسَّمَٰوَٰتِ وَمَن فِى ٱلْأَرْضِ وَٱلشَّمْسُ وَٱلْقَمَرُ وَٱلنُّجُومُ وَٱلْجِبَالُ وَٱلشَّجَرُ وَٱلدَّوَآبُّ وَكَثِيرٌۭ مِّنَ ٱلنَّاسِ ۖ وَكَثِيرٌ حَقَّ عَلَيْهِ ٱلْعَذَابُ
— «Разве ты не знаешь, что Аллаху совершают поклон (суджуд) все, кто есть на небесах и на земле, и солнце, и луна, и звёзды, и горы, и деревья, и животные, и многие из людей? Но в отношении многих свершилось наказание» (Аль-Хадж, 22:18).
То есть все они совершают поклон; а потом сказано «и многие из людей» — Аллах не говорит «все». «Но в отношении многих свершилось наказание» — в отношении тех, кто не хочет поклоняться Аллаху (пречист Он и возвышен).
Таким образом, когда слово «рабб» применяют не к Аллаху, а относят к третьему лицу, это можно. Поэтому нет проблем, например, сказать «ат‘ама ар-ракъи́ку раббаху» — «невольник накормил своего рабба», то есть своего хозяина.
Третий вариант использования слова «рабб» не в отношении Аллаха — когда отнесение (идафа) идёт к местоимению первого лица. Когда невольник говорит о своём хозяине: «Это мой рабб». Можно ли так говорить? С точки зрения унижения раба — нет унижения: никто не унижает его и не говорит ему «это твой рабб»; он сам говорит о себе. Поэтому презрительного отношения к нему со стороны кого-то здесь нет. И Юсуф (мир ему) говорит о своём хозяине, когда он был невольником:
إِنَّهُۥ رَبِّىٓ أَحْسَنَ مَثْوَاىَ
— «Он мой рабб [то есть хозяин], который оказал мне хороший приют» (Юсуф, 12:23).
То есть здесь отсутствует причина, что в этом есть унижение для невольника, потому что он сам про себя говорит: «Рабби» — «мой рабб». Но, забегая вперёд, скажем: хадис указывает на то, что рабу не следует использовать слово «рабб», когда он говорит о своём хозяине; не говорить «Рабби», а говорить «Саййиди» — «мой господин», «Мауля́йа» — «мой мауля».
Четвёртый вид — когда слово относят вообще не к местоимению, а к существительному. Например, «рабб аль-гулям» — «господин мальчика». Хадисы, шариатский текст указывают на то, что так можно, если, конечно, нет каких-то опасностей. Потому что может быть какая-то опасность — например, кто-то скажет «рабб такого-то мальчика» или «такого-то юноши», а слушающий может подумать: «Он говорит слово „рабб“, это же Аллах: он обожествляет этого хозяина». Если слушающий так может понять, тогда запрещено так говорить. А если нет таких опасностей, тогда ничего. Кто ещё так подробно разберёт и разложит всё по полочкам, как шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах)!
Дальше слова Пророка ﷺ: وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ — «Пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“» — то есть не «Рабби», а «Саййиди, мауля́йа». Как уже было сказано, ожидается, что после «Пусть никто из вас не говорит: „Накорми твоего рабба“» будет сказано: «Пусть говорит: „Накорми твоего саййида, твоего мауля“». Контекст так подразумевает. Но Пророк ﷺ переходит к местоимению первого лица: «Пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“». То есть он сразу разъясняет постановление относительно самого раба, как ему следует говорить: ему следует говорить «Саййиди, мауля́йа». Значит, если ему самому так следует говорить и можно так говорить, то тем более можно говорить, используя вместо местоимения первого лица местоимение второго лица: «твой саййид, твой мауля».
Говорит шейх Мухаммад ибн ‘Абд аль-Ваххаб (да помилует его Аллах): если другому запрещено говорить «накорми твоего рабба», то тем более рабу самому говорить «я накормил моего рабба» — тем более нельзя. А нужно говорить: «Саййиди, мауля́йа». Шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) говорит: если мы скажем, что слова «накорми твоего рабба» — это речь о человеке, который обращается к рабу другого человека, а если сам раб говорит о себе «рабби», то как бы здесь нет унижения, потому что он сам про себя говорит, — то, говорит шейх Ибн ‘Усаймин, у нас есть указание Пророка ﷺ: وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ — «Пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“», вместо того чтобы говорить «я накормил моего рабба» или «я помог совершить омовение моему раббу». Особенно в обращении: если не следует говорить, сообщая, «я накормил моего рабба», то тем более нельзя, обращаясь, говорить «рабби» своему хозяину. Нужно говорить: «Саййиди».
Слово «ас-саййид» (السَّيِّد) означает господин, предводитель. «Сийада» — высокое положение, высокий статус, от слова «судад» — главенство, почётное положение, авторитетность и так далее. Отсюда происходит слово «саййид»: тот, кто имеет главенство, предводительство, занимает почётное положение, авторитет. Слово «саййид» используется в разных значениях. Среди них — «малик» (хозяин чего-то, владелец чего-то); муж тоже называется «саййид» — «саййид» в значении «муж». Дальше — какой-то почтенный, уважаемый человек, которого слушают и которому подчиняются, тоже называется «саййид».
«Саййиди» — «мой саййид»: здесь это отнесение к местоимению первого лица (дамир аль-мутакаллим). Здесь сказано не просто «саййид», а «саййиди» — «мой саййид», то есть не в абсолютной форме, а с привязкой к местоимению. В абсолютной форме — не применительно к кому-то («мой саййид», «твой саййид», «его саййид», «наш саййид»), а именно «ас-саййид» — это применяется только в отношении Аллаха. Как Пророк ﷺ сказал:
السيدُ اللهُ
— «Ас-Саййид — Аллах» (Абу Дауд (4806); аль-Альбани: достоверный).
А если «саййид» отнесён к чему-то или кому-то, то здесь нет проблем: «саййиди» — «мой саййид», или «его саййид», или «её саййид». Как Аллах говорит в Коране о женщине, жене вельможи, в доме которой был Юсуф (мир ему):
وَأَلْفَيَا سَيِّدَهَا لَدَا ٱلْبَابِ
— «И они встретили её саййида [её мужа] у двери» (Юсуф, 12:25) — то есть её мужа. Здесь сказано: «её саййид».
Или как Пророк ﷺ сказал:
أنا سَيِّدُ ولَدِ آدَمَ يَومَ القيامةِ
— «Я — господин [предводитель] сынов Адама в Судный день» (Муслим (2278)).
Здесь не просто «ас-саййид» в абсолютном виде, а «предводитель людей» — в Судный день. Факихи тоже используют этот термин: говорят «саййид аль-‘абд» — «хозяин раба», когда хозяин говорит своему рабу. Здесь нет проблем, потому что это используется не в абсолютной форме, а применительно к чему-то или кому-то.
В ходе разъяснения шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) заостряет наше внимание на одном вопросе — использовании слова «саййида» — «госпожа» — в отношении женщин. Многие мусульмане, к сожалению, последовав за Западом, называют так женщин: «саййида». О мужчинах говорят «мужчины» (риджаль), а о женщинах избегают слова «ниса́’» (женщины) и в каких-то официальных обращениях, или в транспорте, в самолётах и так далее, называют женщин именно «саййидат». Не говорят «ниса́’» — «женщины», а говорят «саййидат». Это на самом деле, говорит шейх Ибн ‘Усаймин, переворот понятий. Потому что на самом деле «саййидами» являются мужчины. «Саййид» — это руководитель, глава. Как Аллах (пречист Он и возвышен) сказал о хозяйке Юсуфа: وَأَلْفَيَا سَيِّدَهَا لَدَا ٱلْبَابِ — «И они встретили её саййида у двери» (Юсуф, 12:25) — то есть главу, мужа. И Аллах говорит:
ٱلرِّجَالُ قَوَّٰمُونَ عَلَى ٱلنِّسَآءِ
— «Мужчины — попечители, руководители над женщинами» (Ан-Ниса’, 4:34).
И Пророк ﷺ говорит:
استَوصوا بالنِّساءِ خيرًا فإنَّهنَّ عندَكُم عَوانٍ
— «Относитесь хорошо к женщинам, потому что они у вас — как пленницы» (ат-Тирмизи (1163) и Ибн Маджа (1851); аль-Альбани: хороший) — то есть наподобие пленниц.
И Пророк ﷺ говорит о мужчинах:
الرَّجُلُ راعٍ على أَهلِه وهوَ مسئولٌ عنهم
— «Мужчина — попечитель в своей семье, и он отвечает за них» (аль-Бухари (893)).
Поэтому о женщине не нужно говорить «саййида» (سَيِّدَة): о женщинах нужно говорить в единственном числе по-арабски — «имра’а» (امْرَأَة), во множественном — «ниса́’» (نِسَاء). Это арабский язык! Сколько полезных знаний во всех сферах люди проходят, когда изучают хадисы.
Дальше слова Пророка ﷺ: مَوْلَايَ — «или пусть говорит „мауля́йа“ — мой мауля». Теперь шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) разбирает слово «мауля». Слово «мауля» происходит от слова «виля́йа» (وِلَايَة) — покровительство, близость, руководство. Оно делится на два вида.
Первое — абсолютное покровительство (виля́йа мутлака — وِلَايَة مُطْلَقَة). Оно присуще только Аллаху (пречист Он и возвышен) и не подобает никому, кроме Него. Аллах (пречист Он и возвышен) — абсолютный Мауля, абсолютный Покровитель. Так же как «саййид» в абсолютном смысле — абсолютное господство присуще только Аллаху.
То, что Аллах — Мауля, Покровитель, делится на два вида: общее покровительство (виля́йа ‘амма — وِلَايَة عَامَّة) и особое (виля́йа хасса — وِلَايَة خَاصَّة). Общее покровительство — то, что Аллах (пречист Он и возвышен) — Мауля, Покровитель для всех людей вообще, Который управляет их делами, обеспечивает их всем и заботится обо всех них. Аллах (пречист Он и возвышен) говорит:
ثُمَّ رُدُّوٓا۟ إِلَى ٱللَّهِ مَوْلَىٰهُمُ ٱلْحَقِّ ۚ أَلَا لَهُ ٱلْحُكْمُ وَهُوَ أَسْرَعُ ٱلْحَٰسِبِينَ
— «Потом они будут возвращены к Аллаху, к их истинному Мауля. Поистине, Ему принадлежит всякое решение, и Он самый скорый в расчёте» (Аль-Ан‘ам, 6:62).
Речь идёт о неверующих, которые возводят ложь на Аллаха, и Аллах говорит, что Он — их Мауля, в значении, что Аллах — Покровитель для всех, и Господь, и Хозяин, и Властелин для всего, Владыка для всего. И для верующих. Это общее владычество, общее покровительство.
А есть ещё особое покровительство — оно для верующих. В этом значении используется слово «мауля»: Аллах — Мауля только для верующих, если речь идёт об особом покровительстве; Аллах — Мауля для всех, если речь идёт об общем владычестве. Об особом покровительстве сказано:
ذَٰلِكَ بِأَنَّ ٱللَّهَ مَوْلَى ٱلَّذِينَ ءَامَنُوا۟ وَأَنَّ ٱلْكَٰفِرِينَ لَا مَوْلَىٰ لَهُمْ
— «Это потому, что Аллах — Покровитель (Мауля) тех, которые уверовали, а у неверных нет покровителя» (Мухаммад, 47:11).
Здесь речь идёт об особом покровительстве. Аллах — Мауля, конечно, и для неверных тоже, но не в этом значении. А это — особое покровительство, помощь от Аллаха и забота о верующих. Не сказано «Аллах — Мауля тех, кто уверовал, а для тех, кто не уверовал, Он не Мауля», как человек, может быть, ожидал бы услышать. Аллах говорит: «у них вообще нет покровителя»: они надеются на тех, кому поклоняются помимо Аллаха, на тех, кого считают своими покровителями (аулия); они берут их себе в покровители — лжебогов; но те на самом деле отрекутся от них и не окажут им никакой помощи, никакой поддержки. Поэтому не сказано, что у неверующих Аллах не Покровитель, а сказано: у них вообще нет покровителя — в том числе и у тех, на чьё покровительство они надеются, кому поклоняются помимо Аллаха: они ничем им не помогут и будут отрекаться от них.
Абсолютное покровительство, «аль-мауля» в значении абсолютного покровителя, присуще только Аллаху (пречист Он и возвышен). А второй вид — покровительство (виля́йа) ограниченное, отнесённое к кому-то (وِلَايَة مُقَيَّدَة مُضَافَة), в отношении кого-то. Это можно применять и не к Аллаху (пречист Он и возвышен). У слова «мауля» на самом деле в арабском языке масса значений. Среди них — «ан-насир» (النَّاصِر), помощник; «мутавалли аль-умур» (مُتَوَلِّي الْأُمُور), тот, кто управляет делами, руководит; «мауля» имеет такое же значение, как слово «саййид» — предводитель, хозяин; «мауля» в значении «аль-му‘тик» (الْمُعْتِق) — тот, кто дал свободу, и «мауля» в значении «аль-‘атик» (الْعَتِيق) — тот, кому дали свободу, — тоже «мауля». Мы часто говорим: «Нафи‘, мауля Ибн ‘Умара» — «Нафи‘, вольноотпущенник Ибн ‘Умара». Много значений у этого слова. Нет проблем сказать «Нафи‘, мауля Ибн ‘Умара» в значении «тот, кому дал свободу Ибн ‘Умар (да будет доволен им Аллах)».
Аллах (пречист Он и возвышен) говорит:
وَإِن تَظَٰهَرَا عَلَيْهِ فَإِنَّ ٱللَّهَ هُوَ مَوْلَىٰهُ وَجِبْرِيلُ وَصَٰلِحُ ٱلْمُؤْمِنِينَ
— «А если они сговорятся против него [против Пророка], то поистине Аллах — его Мауля [Помощник-Покровитель], и Джибриль, и праведные из верующих» (Ат-Тахрим, 66:4).
То есть Аллах — его Помощник-Покровитель; и Джибриль — его «мауля», то есть его близкий и помощник; и верующие — на стороне Пророка: они близки к Пророку. В этом значении «мауля» применяется и не к Аллаху — но в этом узком смысле.
Дальше: Пророк ﷺ сказал в отношении ‘Али:
من كنتُ مولاهُ فعليٌّ مولاهُ
— «Если я для кого-то „мауля“, то и ‘Али для него „мауля“» (ат-Тирмизи (3713); аль-Альбани: достоверный).
То есть я его близкий, тот, к кому он питает расположение, кого он любит; если для кого-то я такой «мауля», то и ‘Али будет для него таким «мауля», тем, к кому он питает расположение и кого любит. Или в отношении человека, который освободил раба:
إنَّما الولاءُ لمَن أعتَقَ
— «„Аль-вала’“ принадлежит тому, кто даровал свободу» (аль-Бухари (6752) и Муслим (1504)).
«Вала’», «мауля» — это всё однокоренные слова: «аль-вала’» принадлежит ему, то есть право на наследование от этого вольноотпущенника, если у него не будет наследника. О правителе говорят «валийю-ль-амр» — тот, кто управляет; «вали», «мауля» — однокоренные слова: «валийю-ль-амр» — управляющий делами; а о человеке, которому дали свободу, говорят «мауля» — «вольноотпущенник такого-то».
Отсюда мы понимаем, что в отношении царей, например, или королей говорят «мауля́йа». Хотя некоторые люди и относятся с осуждением к такому обращению, на самом деле в этом нет ничего предосудительного, потому что здесь это не в значении «абсолютный покровитель», «владыка» или «Господь», а в значении «управляющий делами»: ведь он управляет делами. Поэтому, в принципе, допустимо использовать это. Аллах (пречист Он и возвышен) говорит:
يَٰٓأَيُّهَا ٱلَّذِينَ ءَامَنُوٓا۟ أَطِيعُوا۟ ٱللَّهَ وَأَطِيعُوا۟ ٱلرَّسُولَ وَأُو۟لِى ٱلْأَمْرِ مِنكُمْ
— «О вы, которые уверовали! Подчиняйтесь Аллаху, подчиняйтесь Посланнику и обладателям власти среди вас» (Ан-Ниса’, 4:59).
Дальше слова Пророка ﷺ: وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ عَبْدِي أَمَتِي — «Пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя раба“». Это уже разбиралось; ещё раз напоминается нам: это обращение к хозяину — чтобы он не говорил так, «‘абди, амати», о своём невольнике или невольнице, потому что все мы — «‘ибад Аллах», рабы Аллаха, а женщины наши — «има’ Аллах», рабыни Аллаха. Пророк ﷺ говорит:
لا تَمنَعوا إماءَ اللهِ مَساجِدَ اللهِ
— «Не запрещайте рабыням Аллаха посещать мечети Аллаха» (аль-Бухари (900) и Муслим (442)).
Более правильно, что нельзя запрещать им, ты не имеешь права запрещать, если это тёмное время, когда их не видно. Если, конечно, нет каких-то других препятствий; это другой вопрос.
О женщинах сказано «има’ Аллах» — рабыни Аллаха.
Хозяину запрещено говорить «‘абди» и «амати», потому что когда он так говорит — «мой раб, моя рабыня», — тем самым он как бы уподобляется, указывает на какое-то сходство своё с Аллахом: пусть не с точки зрения смысла, но с точки зрения самого слова, которое используется. Потому что это Аллах так обращается к Своим рабам: «‘абди», «‘ибади» — «рабы Мои», «мой раб», как в хадисе, где Аллах говорит:
استَطعَمتُك فلَم تُطعِمْني، قال: يا رَبِّ، وكيفَ أُطعِمُك وأنتَ رَبُّ العالَمينَ؟! قال: أما عَلِمتَ أنَّه استَطعَمَك عَبدي فُلانٌ، فلَم تُطعِمْه؟ أما عَلِمتَ أنَّك لو أطعَمتَه لَوجَدتَ ذلك عِندي
— «Я попросил у тебя накормить Меня, а ты не накормил Меня». Человек спрашивает: «Как я могу Тебя накормить, Ты — Господь миров?» Аллах говорит: «Мой раб нуждался в еде, был голоден, а ты не накормил его» (Муслим (2569)) — и так далее.
Если же хозяин рассказывает о ком-то кому-то и говорит: «‘абди такой-то — мой раб, то есть мой невольник», то в таком случае, говорит шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах), это будет нежелательно, потому что само слово по себе может издалека как-то внушить некое соучастие с Аллахом, пусть даже только в самом слове. Это решение, как уже разъяснялось, может быть нежелательным, а может быть и харамом, в зависимости от состояния того, кто говорит, и того, о ком говорят. Слово «амати» — «моя рабыня»: «ама» — женский род, «‘абд» — мужской род. В хадисе их называют «джарийя». «Джарийя» вообще означает маленькую, юную девочку, но так говорят и о невольницах. Причина запрета в том, что использование такого слова внушает рабскую принадлежность (‘убудийя).
Все эти запреты — для защиты неприкосновенности Таухида и отдаления от любых путей, ведущих к ширку, в том числе от каких-то слов, указывающих на соучастие кого-то с Аллахом, — пусть только в самом слове.
Слова وَلْيَقُلْ فَتَايَ فَتَاتِي غُلَامِي — «Но пусть говорит: „Мой юноша, моя девушка, мой отрок“» — подобно «джарийяти» — «моя девочка» или «гулями» — «мой мальчик». Так обращаться к невольникам — здесь проблем нет.
Из полезных выводов этого хадиса, говорит шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах), — то, каким прекрасным учителем был Посланник Аллаха ﷺ. Его прекрасное обучение заключается, в частности, в том, что, если он запрещал что-то, он открывал людям другую дверь — дверь к дозволенному. Пророк ﷺ сказал: «Пусть не говорит „мой раб, моя рабыня“», но не поставил точку, а объяснил, как надо говорить: «Фатая, фатати». Это путь Пророка ﷺ, его метод, и это метод Корана также:
يَٰٓأَيُّهَا ٱلَّذِينَ ءَامَنُوا۟ لَا تَقُولُوا۟ رَٰعِنَا وَقُولُوا۟ ٱنظُرْنَا
— «О вы, которые уверовали! Не говорите: „Ра‘ина“, а говорите: „Унзурна“ [посмотри на нас, воззри на нас]» (Аль-Бакара, 2:104).
Сподвижники, когда говорили Пророку ﷺ «ра‘ина», имели в виду «позаботься о нас». Но на языке иудеев это носило дурной смысл. И Аллах, запретив, указал, как надо: «Унзурна» — «посмотри на нас».
Так нужно поступать и учёным, и призывающим, и учителям, и воспитателям. Если ты закрываешь какую-то дверь и говоришь «харам», то открой людям дверь дозволенного, а не так, что ты зажал людей, перекрыл им путь и не открыл для них дозволенный путь, не указал на него. Потому что в этом две пользы. Когда ты запрещаешь что-то и указываешь, как можно, то, во-первых, ты облегчаешь людям оставление запретного. Если ты просто сказал «нельзя», человеку трудно отказаться от этого, если ты не сказал ему, как можно, что «халяль». Если они знают, что есть замена этому запрещённому, им будет легко оставить запрещённое. Это первая польза.
Вторая польза. Когда ты запрещаешь что-то и указываешь людям, как можно, ты тем самым указываешь на широту и простор религии Ислам: всё, в чём нуждаются люди, в исламской религии есть. Исламская религия всё разъяснила, всё охватила и дала любой ситуации выход. Поэтому, если ты говоришь людям, чего они не должны говорить или не должны делать, следует указать, как же нужно делать, и тем самым ты указываешь на совершенство исламского Шариата.
Следующий вывод из этого хадиса: иногда глагол повелительного наклонения на самом деле указывает на дозволенность. Он не указывает на обязательность, а указывает на дозволенность (ибаха). «Но пусть говорит: „Саййиди“, пусть говорит: „Мауля́йа“». Учёные говорят: если повеление (амр) упоминается в противовес запрету, то оно указывает на дозволенность. Как Аллах (пречист Он и возвышен) говорит:
وَإِذَا حَلَلْتُمْ فَٱصْطَادُوا۟
— «А когда вы выйдете из ихрама, то охотьтесь» (Аль-Маида, 5:2).
«Охотьтесь» — это глагол повелительного наклонения. Но это не означает, что все, кто выходит из ихрама после хаджа, должны идти на охоту: имеется в виду, что вам теперь можно охотиться.
◆ Версия хадиса ◆
[٥٨٧٦] (…) وَحَدَّثَنَا أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ، وَأَبُو كُرَيْبٍ، قَالَا: حَدَّثَنَا أَبُو مُعَاوِيَةَ، ح وَحَدَّثَنَا أَبُو سَعِيدٍ الْأَشَجُّ، حَدَّثَنَا وَكِيعٌ، كِلَاهُمَا عَنِ الْأَعْمَشِ، بِهَذَا الْإِسْنَادِ، وَفِي حَدِيثِهِمَا وَلَا يَقُلِ الْعَبْدُ لِسَيِّدِهِ مَوْلَايَ. وَزَادَ فِي حَدِيثِ أَبِي مُعَاوِيَةَ فَإِنَّ مَوْلَاكُمُ اللهُ عَزَّ وَجَلَّ.
От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), как в предыдущей версии, и в ней сказано: «И пусть раб не говорит своему господину: „Мауля́йа“ [мой мауля, мой покровитель]». И в версии Абу Му‘авии добавлено: «Ведь ваш Мауля [Покровитель] — Аллах (велик Он и могуч)».
Иснад
وَحَدَّثَنَا أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ، وَأَبُو كُرَيْبٍ — рассказали нам Абу Бакр ибн Аби Шайба и Абу Курайб, قَالَا: حَدَّثَنَا أَبُو مُعَاوِيَةَ — они сказали: рассказал нам Абу Му‘авия (это Абу Му‘авия ад-Дарир, Мухаммад ибн Хазим); ح وَحَدَّثَنَا أَبُو سَعِيدٍ الْأَشَجُّ، حَدَّثَنَا وَكِيعٌ — и (другой путь) рассказал нам Абу Са‘ид аль-Ашаджж (‘Абдуллах ибн Са‘ид), рассказал нам Ваки‘; كِلَاهُمَا عَنِ الْأَعْمَشِ، بِهَذَا الْإِسْنَادِ — оба они передают от аль-А‘маша с тем же иснадом. Все они надёжные передатчики.
Разъяснение
Здесь передаёт Абу Му‘авия: وَلَا يَقُلِ الْعَبْدُ لِسَيِّدِهِ مَوْلَايَ — «И пусть раб не говорит своему господину, своему саййиду: „Мауля́йа“» — мой мауля. И в версии Абу Му‘авии: فَإِنَّ مَوْلَاكُمُ اللهُ عَزَّ وَجَلَّ — «Ведь ваш Мауля — Аллах (велик Он и могуч)».
Здесь возникает загвоздка. Только что было сказано, что Пророк ﷺ сказал: وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ — «Пусть говорит: „Саййиди“, пусть говорит: „Мауля́йа“», — а здесь сказано: «Пусть не говорит „мауля́йа“, потому что ваш Мауля — Аллах (велик Он и могуч)».
Версии хадиса сводятся к аль-А‘машу, от него передаёт ряд передатчиков. У некоторых, как в предыдущих версиях, нет слов «нельзя говорить „Мауля́йа“», а есть «нельзя говорить „Рабби“, и можно говорить, наоборот, „Саййиди“, „Мауля́йа“». А в версиях некоторых — как Абу Му‘авии и Ваки‘а от аль-А‘маша — сказано: «Пусть не говорит „Мауля́йа“». И специалисты по хадису, уляма, говорят, что это добавление в хадис на самом деле — «шазз»: оно слабое, противоречит более достоверным хадисам.4
Говорит аль-Куртуби (да помилует его Аллах): наиболее известное и правильное среди учёных — то, что нужно отбросить эту версию. Правильность этого подтверждается другим хадисом, следующим, который приводит автор «Сахиха» и который приводит также аль-Бухари: وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ — «Пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“». Тем более что слово «мауля», как было сказано, имеет много значений и применяется не только в отношении снизу вверх, но и сверху вниз: тот, кто даровал свободу рабу, говорит об этом рабе: «Ты мой мауля». Применяется и сверху вниз, и снизу вверх. Поэтому нет проблем в этом слове, иншааЛлах.
То есть получается, что в некоторых хадисах указывается на использование обращения «мауля», «мой мауля» — для невольника в отношении хозяина. А в этой версии сказано: «Пусть так не говорит». Учёные по-разному пытаются совместить это. Некоторые говорят, что слово «мауля» имеет очень много значений — шестнадцать. И если тот, кто говорит, и тот, кому говорят, оба понимают, в каком значении используется слово, и нет у них какого-то греховного понимания или греховного смысла, вложенного в эти слова, тогда нет проблем. А если у них приходит на ум что-то греховное, когда они используют слово «мауля», — тогда нельзя. Так совмещаются хадисы. То есть если, когда он говорит «мауля́йа» — «мой мауля», у него возникают в сердце, в уме какие-то смыслы, которые присущи только Аллаху (пречист Он и возвышен) — что Аллах — Покровитель всех верующих, — то в таком случае не нужно использовать слово «мауля». А если между ними это слово просто используется и ничего плохого не подразумевается и не приходит в голову, тогда нет проблем. Так совмещают некоторые уляма.
Другие уляма говорят, что, наверное, сначала это было дозволено, а потом стало запрещено. Поэтому в хадисах, где сказано «говорите: „Мауля́йа“», — это было сначала дозволено, а потом запрещено. Третьи, совмещая, говорят наоборот: может быть, сначала было запрещено, пока у людей ещё была сильна тяга к ширку, ещё не утвердился в их сердцах Таухид, а потом, когда это ушло и Таухид укрепился, Аллах (пречист Он и возвышен) разрешил говорить «мауля́йа». Таким образом как бы совмещают доводы, но лучше — безопаснее — не использовать это слово в любом случае, говорят они.
Но видится, что правильно то, что было сказано: эта версия слабая. Слабость эта называется «шузуз» — отклонение: когда хадис вроде бы с достоверным иснадом, но противоречит тому, что более достоверно.
Условий достоверного хадиса (сахих) пять:
1. Непрерывная цепочка, то есть нет разрывов и пропусков в цепочке передатчиков.
2. Передатчики добросовестные, надёжные, честные, порядочные, не лжецы. Если есть, например, кто-то, кого обвиняют во лжи, про кого говорят, что он лгал и передавал недостоверное, тогда хадис будет недостоверный; все передатчики должны быть надёжными, добросовестными, честными.
3. Передатчик должен быть точным в своей передаче: может быть, какой-то человек добросовестный, не лжёт, но память у него плохая, и он путается.
4. Отсутствие скрытых недостатков в иснаде или в тексте.
5. Отсутствие «шузуз», то есть противоречия более достоверному, — то, о чём идёт речь сейчас. Какой-то передатчик, вроде бы надёжный, в своей передаче противоречит тому, что передали более достоверные, более надёжные передатчики — или большие по числу, или более сильные. Это указывает на слабость данного хадиса. В данном случае так.
Шейх аль-Альбани (да помилует его Аллах) разбирает этот хадис в «Сильсиля ас-сахиха». Он говорит: в достоверности этого добавления, которое передают Ваки‘ и Абу Му‘авия, — «пусть не говорит „Мауля́йа“, ведь ваш Мауля — Аллах (велик Он и могуч)», — есть сомнение. От аль-А‘маша передают разные передатчики. Среди них есть те, кто добавляет это дополнение, и есть те, в чьих передачах этого нет. И как сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах), поскольку возникает это противоречие и невозможно совместить, нужно отдать предпочтение более достоверному; а история хадиса, чтобы говорить об отмене (насх), неизвестна.
Шейх аль-Альбани (да помилует его Аллах) говорит: По сути, это дополнение от аль-А‘маша передают двое: Абу Му‘авия ад-Дарир (Мухаммад ибн Хазим) и Абу Са‘ид аль-Ашаджж (‘Абдуллах ибн Са‘ид), который передаёт от Ваки‘а. Они оба надёжные передатчики. Но этот хадис противоречит тому, что передали Джарир ибн ‘Абд аль-Хамид, Ибн Нумайр и Йа‘ля. Эти трое тоже все надёжные передатчики, хадисы которых приводят и аль-Бухари, и Муслим. Здесь возникает вопрос: либо отдать предпочтение тому, что передали эти трое, либо тому, что передали эти двое. Напрашивается мысль: эти двое просто добавили; изъятие — от всех, а добавление — от надёжных передатчиков, поэтому нет проблем, принимаем это добавление. Так-то оно так, но не так: если человек внимательно рассмотрит, он обратит внимание на три вещи, которые не позволяют сказать, что Абу Му‘авия и Абу Са‘ид аль-Ашаджж передали просто некое дополнение надёжных передатчиков, которое мы принимаем. Эти три вещи следующие:
1. Этот хадис передал имам Ахмад (да помилует его Аллах) — «сообщил нам Ваки‘ от аль-А‘маша» — и передаёт этот хадис без этих слов о «мауля». А Ахмад сильнее, чем Абу Са‘ид аль-Ашаджж, который передаёт от Ваки‘а от аль-А‘маша: имам Ахмад сильнее как передатчик («ахфаз»). У имама Ахмада этого нет.
2. Этот хадис приводят Муслим, аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», Ахмад и другие от Абу Хурайры другими путями — не через аль-А‘маша, — и в них нет этого добавления.
3. Хаммам ибн Мунаббих говорит: «Рассказал нам Абу Хурайра»:
لَا يَقُلْ أَحَدُكُمُ اسْقِ رَبَّكَ، أَطْعِمْ رَبَّكَ، وَضِّئْ رَبَّكَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ رَبِّي، وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ عَبْدِي أَمَتِي، وَلْيَقُلْ فَتَايَ فَتَاتِي غُلَامِي
— «Пусть никто из вас не говорит: „Напои твоего рабба“, „накорми твоего рабба“, „помоги совершить омовение твоему раббу“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой рабб“ [то есть невольник], но пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя рабыня“, но пусть говорит: „Мой юноша, моя девушка, мой отрок“».
Этот хадис есть у аль-Бухари и у Муслима; эта версия приводится дальше. То есть в этой версии сказано: «Пусть говорит: „Мауля́йа“». Это противоречит тому добавлению, которое передали эти двое. И это позволяет сказать то, что говорит аль-Куртуби: то, что передали эти двое, противоречит более достоверному, и значит, это «шазз» — отклонившаяся и слабая версия.
4. Есть и четвёртое обстоятельство, говорит шейх аль-Альбани (да помилует его Аллах), которое заставляет нас сделать такой вывод. Есть достоверный хадис, где сказано:
السيدُ اللهُ
— «Ас-Саййид — Аллах» (Абу Дауд (4806); аль-Альбани: достоверный).
Но ни в одном хадисе не сказано: «Аль-Мауля — это Аллах». Есть хадис «Ас-Саййид — это Аллах», но нет хадиса «Аль-Мауля — это Аллах». Слово «саййид» можно использовать в отношении хозяина — хадис указывает на это, — а «мауля» нельзя? Тем более что слово «мауля» используется в разных значениях, в том числе и снизу вверх, и сверху вниз.
Поэтому этот умозрительный довод, говорит шейх аль-Альбани, и три других, связанные уже непосредственно с наукой о хадисе, заставляют нас отдать предпочтение тому, что передали трое надёжных передатчиков, перед тем, что передали эти двое, передав это добавление. Нужно обязательно отдать предпочтение (тарджих) одной из этих версий; и вне всякого сомнения, все четыре упомянутых обстоятельства указывают нам на то, что мы твёрдо говорим: это добавление, «нельзя говорить „Мауля́йа“», — слабое, недостоверное.5
◆ Версия хадиса ◆
[٥٨٧٧] ١٥ — (…) وَحَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ رَافِعٍ، حَدَّثَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ، أَخْبَرَنَا مَعْمَرٌ، عَنْ هَمَّامِ بْنِ مُنَبِّهٍ، قَالَ: هَذَا مَا حَدَّثَنَا أَبُو هُرَيْرَةَ، عَنْ رَسُولِ اللهِ ﷺ، فَذَكَرَ أَحَادِيثَ مِنْهَا وَقَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ: «لَا يَقُلْ أَحَدُكُمُ اسْقِ رَبَّكَ، أَطْعِمْ رَبَّكَ، وَضِّئْ رَبَّكَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ رَبِّي، وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ عَبْدِي أَمَتِي، وَلْيَقُلْ فَتَايَ فَتَاتِي غُلَامِي».
От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть никто из вас не говорит: „Напои твоего господина [рабба]“, „накорми твоего господина“, „помоги совершить омовение твоему господину“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой рабб“ [мой господин] — [то есть невольник]; но пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя рабыня“, но пусть говорит: „Мой юноша, моя девушка, мой отрок“».
Иснад
وَحَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ رَافِعٍ — рассказал нам Мухаммад ибн Рафи‘, حَدَّثَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ — рассказал нам ‘Абд ар-Раззак, أَخْبَرَنَا مَعْمَرٌ — сообщил нам Ма‘мар, عَنْ هَمَّامِ بْنِ مُنَبِّهٍ — от Хаммама ибн Мунаббиха, قَالَ: هَذَا مَا حَدَّثَنَا أَبُو هُرَيْرَةَ، عَنْ رَسُولِ اللهِ ﷺ — который сказал: «Вот что рассказал нам Абу Хурайра от Посланника Аллаха ﷺ», فَذَكَرَ أَحَادِيثَ مِنْهَا — и упомянул ряд хадисов, среди которых: وَقَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ — «и сказал Посланник Аллаха ﷺ».
Разъяснение хадиса и выводы
لَا يَقُلْ أَحَدُكُمُ اسْقِ رَبَّكَ، أَطْعِمْ رَبَّكَ، وَضِّئْ رَبَّكَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ رَبِّي، وَلْيَقُلْ سَيِّدِي مَوْلَايَ، وَلَا يَقُلْ أَحَدُكُمْ عَبْدِي أَمَتِي، وَلْيَقُلْ فَتَايَ فَتَاتِي غُلَامِي
— «Пусть никто из вас не говорит: „Напои твоего господина, накорми твоего господина, помоги совершить омовение твоему господину“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой рабб“, но пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“. И пусть никто из вас не говорит: „Мой раб, моя рабыня“, но пусть говорит: „Мой юноша, моя девушка, мой отрок“».
Слова «И пусть никто из вас не говорит: „Мой рабб“» — это уже обращение к невольникам: пусть невольник не говорит «Рабби». «Но пусть говорит: „Мой саййид, мой мауля“» — то, о чём говорилось выше.
1 Ан-Навави добавляет: этот второй ответ избрал аль-Кади ‘Ияд.
2 Ан-Навави уточняет, что слова «Встаньте навстречу вашему господину» Пророк ﷺ сказал о Са‘де ибн Му‘азе, а слова «Слушайте, что говорит ваш господин» — о Са‘де ибн ‘Убаде. Это было, когда Са‘д ибн ‘Убада сказал:
يا رَسولَ اللهِ، لو وجَدتُ مع أهلي رَجُلًا لَم أمَسَّه حتَّى آتيَ بأربَعةِ شُهَداءَ؟! قال رَسولُ اللهِ ﷺ: نَعَم، قال: كَلَّا والذي بَعَثَكَ بالحَقِّ، إن كُنتُ لأُعاجِلُه بالسَّيفِ قَبلَ ذلك، قال رَسولُ اللهِ ﷺ: اسمَعوا إلى ما يقولُ سَيِّدُكُم، إنَّه لَغَيورٌ، وأنا أغيَرُ منه، واللهُ أغيَرُ مِنِّي
— «О Посланник Аллаха, если я найду со своей женой мужчину, то не трону его, пока не приведу четырёх свидетелей?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Да». Он сказал: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я сразу же набросился бы на него с мечом!» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Слушайте, что говорит ваш господин! Поистине, он ревнив, а я ревнивее его, а Аллах ревнивее меня» (Муслим (1498)).
3 Ан-Навави пишет:
فَنَهَى عَنِ التَّطَاوُلِ فِي اللَّفْظِ كَمَا نَهَى عَنِ التَّطَاوُلِ فِي الْأَفْعَالِ وَفِي إِسْبَالِ الْإِزَارِ وَغَيْرِهِ
— Пророк ﷺ запретил высокомерие в словах так же, как запретил его в действиях — в опускании изара ниже щиколоток и в другом. Пророк ﷺ сказал:
ما أسفَلَ مِنَ الكَعبَينِ مِنَ الإزارِ ففي النَّارِ
— «Та часть изара, которая ниже щиколоток, — в Огне» (аль-Бухари (5787)).
4 Ан-Навави приводит слова аль-Кади ‘Ияда: передатчики от аль-А‘маша разошлись в упоминании этих слов — одни упомянули их, другие нет:
وَحَذْفُهَا أَصَحُّ
— «и то, что их нет, — вернее».
5 Вывод шейха аль-Альбани:
فهذا النظر الصحيح مع الأمور الثلاثة التي قبلها تجعلنا نرجح رواية الثلاثة الثقات على رواية الثقتين اللذين تفردا بهذه الزيادة
— «Этот правильный довод вместе с тремя предшествующими обстоятельствами заставляет нас отдать предпочтение передаче трёх надёжных передатчиков перед передачей двух надёжных, которые одни привели это добавление». И далее: добавление, которое привели только эти двое, — «шазз», оно не утверждено («Сильсиля аль-ахадис ас-сахиха» (803)).
