Содержание
Глава 23. О дозволенности брать плату за рукъя, совершаемую посредством Корана и поминания Аллаха (зикров)
Хадис № 2201. Рукъя сурой «Аль-Фатиха» и плата за неё
Версии: «Он стал читать Мать Корана»; «Разделите и выделите мне долю вместе с вами»; «Мы не думали, что он владеет рукъя».
Глава 24. О желательности возлагать руку на больное место и произносить соответствующее ду‘а
Хадис № 2202. Рука на больном месте и ду‘а от боли
Мы поговорили об обсуждении некоторых вопросов рукъя, и выяснилось, что кое-что из сказанного не совсем понятно в отношении хадисов, которые мы вчера обсуждали. Поэтому хотелось бы, прежде чем мы продолжим изучение дальнейших хадисов, ещё раз кратко резюмировать сказанное по двум вопросам.
Первый вопрос — это хадис ‘Ауфа ибн Малика. Он сказал:
كُنَّا نَرْقِي فِي الْجَاهِلِيَّةِ فَقُلْنَا يَا رَسُولَ اللهِ كَيْفَ تَرَى فِي ذَلِكَ فَقَالَ: «اعْرِضُوا عَلَيَّ رُقَاكُمْ، لَا بَأْسَ بِالرُّقَى مَا لَمْ يَكُنْ فِيهِ شِرْكٌ»
— «Во времена джахилийи мы совершали рукъя, читали заклинания, и мы спросили у Посланника Аллаха ﷺ: „Как ты смотришь на это?“ Он сказал: „Покажите мне ваши рукъя, представьте мне ваши рукъя“». И сказал, что нет ничего предосудительного в рукъя, если в ней нет ширка.
Понимание этого хадиса некоторыми людьми неправильное: думают, что этот хадис является указанием на то, чтобы открыть настежь дверь в вопросе рукъя, является приглашением придумывать разные формы, способы рукъя без доводов и без оснований из Шариата. Но это не так. Он не является открытием дверей настежь в вопросе рукъя, так, чтобы все могли выдумывать, что хотят. На это указывает причина, по которой Пророк ﷺ произнёс этот хадис. Знание причины, по которой был сказан этот хадис, очень важно для правильного понимания того, что имеется в виду.
Люди во времена джахилийи использовали разные рукъя, заклинания. Многие из этих рукъя не были лишены многобожия, разных нарушений, противоречащих Шариату, религии Аллаха. И نَهَى رَسُولُ اللهِ ﷺ عَنِ الرُّقَى — Пророк ﷺ вообще сначала запретил рукъя. Люди имели неправильные убеждения в отношении рукъя, думая, что рукъя действует сама по себе. Это одна из причин, почему сначала была запрещена рукъя: люди думали, что рукъя действует сама по себе, вкладывали в неё больший смысл, чем просто причина. И потому что подчас это были всякие неизвестные заклинания, рукъя с непонятным смыслом или содержащие ширк, многобожие.
Потом Пророк ﷺ разрешил рукъя при таком условии: соответствие Шариату, известность, ясность, понятность смысла этих рукъя, отсутствие в них ширка в каких-либо формах и проявлениях. Но при этом Пророк ﷺ побудил к определённым формулам ду‘а для рукъя, научил им. Самое лучшее, как мы сказали, — использовать именно те слова и формы рукъя, на которые есть довод из религии Аллаха (пречист Он и возвышен): те, которые указаны в Коране, в Сунне, которым научил Пророк ﷺ, сам сказав, что это рукъя.
Слова Пророка ﷺ в этом хадисе — «Покажите мне ваши рукъя; нет ничего предосудительного в рукъя, если в ней нет ширка» — не означают, что любая рукъя дозволена потому, что является рукъя. Это не является открытием настежь дверей для всяких выдумок, для всяких нововведений (бид‘а) в этом вопросе. Пророк ﷺ сказал эти слова людям, которые во времена джахилийи совершали всякие формы рукъя, и было опасение, что в их рукъя могут содержаться какие-то выражения, связанные с ширком, либо какие-то непонятные слова. Пророк ﷺ сказал: «Покажите», — и потом обозначил важные условия для рукъя: чтобы не было ширка. Проверил Пророк ﷺ эти рукъя и какие-то из них одобрил. И это не было приглашением к выдумыванию от себя всяких форм и способов рукъя.
Он повелел показать ему их рукъя — какие у них рукъя. И то, что было свободно от ширка, что соответствовало Шариату, одобрил Пророк ﷺ. И благодаря его одобрению это стало узаконенным, благодаря его одобрению это стало дозволенным, стало Сунной. Следовательно, смысл этого хадиса не в том, что человеку разрешено самостоятельно придумывать для рукъя любые слова, формы, определённое количество повторений или какие-то способы. Напротив, нужно — хадис указывает на это — удостоверяться, что рукъя соответствует Шариату, что она свободна от ширка.
Максимум, что можно сказать, опираясь на этот хадис: если человек произносит какие-то слова с понятным смыслом, с мольбой к Аллаху (пречист Он и возвышен), без каких-либо проявлений ширка, язычества, на понятном языке, не используя какие-то действия, на которые нет довода и основания в Шариате, которые не переданы от праведных предшественников, — как, например, мы говорили, используют электрический ток, белого петуха или избиение больного до полусмерти и так далее, — то есть с мольбой к Аллаху, с упоминанием имён Аллаха, без каких-либо проявлений язычества, на понятном языке, без каких-либо методов, которые не переданы от праведных предшественников, — то это допустимо. При этом Шариат всё же настоятельно побуждает заучивать и использовать именно те слова из Корана и Сунны, на которые указывают доводы Шариата, которые переданы в Сунне.
Нельзя вводить от себя, распространять разные формы рукъя. Нужно в этом вопросе предельно не отходить от доводов. Потому что этот вопрос, вопрос рукъя, очень тесно связан с вопросом сокровенного, с миром таинственного, с болезнями, которые вызываются джиннами. И шайтан здесь может через эту дверь вовлечь людей, привести их к ширку, к куфру, к колдовству.
Рукъя, если не передана в Сунне конкретная рукъя: человек говорит какие-то свои слова, обращаясь к Аллаху, прося Его, таким образом читая рукъя, — такая рукъя может быть дозволенной при условии, что она свободна от ширка, что имеет понятный смысл, на понятном языке, соответствует всем требованиям Шариата. Но лучше, самое хорошее — использовать именно те рукъя, на которые есть доводы в Коране и Сунне, именно эти тексты. И даже если человек не знает и просто сам своими словами говорит какие-то слова обращения к Аллаху (пречист Он и возвышен) — это можно. Но нужно предостерегаться от того, чтобы устанавливать от себя для людей определённые формы, определённое количество повторений, какие-то конкретные способы совершения рукъя. Если устанавливается, мы говорим, обязательно должно быть доказательство на это: доводы и предания от праведных предшественников. Это кратко, что касается данного вопроса, — чтобы ушли какие-то непонимания в этом.
Второй вопрос — это хадис, где среди качеств тех людей, которые войдут в Рай без расчёта и наказания, упомянуто: هُمُ الَّذِينَ لَا يَسْتَرْقُونَ — они не просят, чтобы им читали рукъя; и тот хадис, что
«كَانَ رَسُولُ اللهِ ﷺ يَأْمُرُنِي أَنْ أَسْتَرْقِيَ مِنَ الْعَيْنِ»
— Пророк ﷺ приказал ‘Аише (да будет доволен ею Аллах) просить рукъя от сглаза, — совмещение этих двух хадисов.
У нас четыре вида совмещения этих хадисов:
1. Попросить у кого-то рукъя — не харам. Это мы сразу скажем: это не запрещено. Но это не самый высокий уровень, и это не из качеств тех людей, которые заслуживают войти в Рай без расчёта и наказания по причине своего крепкого Таухида, своего упования (таваккуль). Запрет просить рукъя не означает, что это харам, а относится просто к нежелательности. Указывает на то, что это не самый высокий уровень.
Слова в хадисе ‘Аиши, что он велел ей просить рукъя от сглаза, не означают, что ей было велено совершить что-то запрещённое, что является харамом. Нет. Может быть велено совершить то, что является нежелательным, не самым высоким уровнем, если в этом есть какая-то преобладающая польза или разъяснение дозволенности — того, что в принципе это дозволено, хоть это и не самый высокий уровень.
То, что Пророк ﷺ приказал ‘Аише просить рукъя от сглаза, не означает, что Пророк ﷺ приказал ей совершать что-то запретное. Максимум это макрух. А может быть велено совершить что-то нежелательное, если в этом есть, в данном случае, какая-то преобладающая польза или разъяснение того, что это дозволено, разъяснение дозволенности. То есть хадис ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах) по сути является разъяснением дозволенности рукъя от сглаза, указанием на действенность рукъя от сглаза, — учитывая, что сначала был запрет на рукъя.
2. Можно сказать, что смысл слов أَنْ يُسْتَرْقَى مِنَ الْعَيْنِ — «он велел, чтобы читали рукъя от сглаза» — таков: чтобы рукъя от сглаза читали часто и много.
Пророк ﷺ велел: «юстарка мин аль-‘айн» — чтобы читали рукъя от сглаза, просили читать рукъя от сглаза. Имеется в виду здесь не «просить»: эта приставка не означает «просить», а означает «побольше читать, многократно читать». В таком случае эти частицы — буквы «та», «син» — указывают не на просьбу, а на усиление значения, многократность, частое использование.
Тогда хадис ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах) не значит, что он велел ей просить рукъя. Не велел просить рукъя, а велел часто использовать рукъя от сглаза — в таком значении. Потому что «иста», эта приставка «ист», «син» и «та», не обязательно означает «просить»: может означать указание на многократность, на частое использование чего-то. Приказал «юстарка» — не значит «просить рукъя», а «часто использовать рукъя от сглаза», потому что от сглаза это действенно.
3. Речь в хадисе ‘Аиши идёт не о том, чтобы просить рукъя для себя, а о том, чтобы просить для других, для тех, кто нуждается в этом. Это наподобие ду‘а. Просить для себя у кого-то ду‘а — «сделай за меня ду‘а» — мы говорили, это нежелательно. А просить для других — это приветствуется. Сказать человеку: «Брат, помолись за такого-то, у него тяжёлое положение», — это хорошо, это приветствуется. В хадисе ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах) не имеется в виду, что Пророк ﷺ приказал ей просить рукъя у людей для себя, а имеется в виду — просить рукъя для других, для тех, кто нуждается в этом.
Этот ответ особенно крепкий, потому что подтверждается хадисом:
أَنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ، قَالَ لِجَارِيَةٍ فِي بَيْتِ أُمِّ سَلَمَةَ، زَوْجِ النَّبِيِّ ﷺ، رَأَى بِوَجْهِهَا سَفْعَةً، فَقَالَ: «بِهَا نَظْرَةٌ، فَاسْتَرْقُوا لَهَا»
— Пророк ﷺ увидел девочку в доме Умм Салямы с пожелтевшим лицом и повелел просить для неё рукъя. То есть не сама эта девочка просила для себя рукъя, а чтобы для неё попросили другие. Кроме того, этот хадис ‘Аиши, о котором мы сейчас говорим, передан также в форме страдательного залога: «Велел мне Посланник Аллаха ﷺ» или просто «велел»: أَنْ يُسْتَرْقَى مِنَ الْعَيْنِ — «чтобы просилась рукъя от сглаза». Это подтверждает толкование, что речь идёт о просьбе для других, а не для себя.
4. Одно из совмещений, на которое указал шейх Ибн ‘Усаймин: просить рукъя можно в таком случае, когда доподлинно известно, что это принесёт пользу. Когда доподлинно известно, что это принесёт пользу, тогда это можно, это не лишает человека качества тех людей, которые заслуживают вхождения в Рай без расчёта и наказания. Но не следует просить рукъя тогда, когда неизвестно, будет ли польза или нет, когда польза мнимая, когда надежда на получение пользы не твёрдая.
Следующую главу ан-Навави (да помилует его Аллах) назвал:
بَابُ جَوَازِ أَخْذِ الْأُجْرَةِ عَلَى الرُّقْيَةِ بِالْقُرْآنِ وَالْأَذْكَارِ
— «Глава, в которой сообщается о дозволенности брать плату за рукъя посредством Корана и зикров».
❖ Хадис № 2201 ❖
Говорит имам Муслим (да помилует его Аллах):
[٥٧٣٣] ٦٥ — (٢٢٠١) حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ يَحْيَى التَّمِيمِيُّ، أَخْبَرَنَا هُشَيْمٌ، عَنْ أَبِي بِشْرٍ، عَنْ أَبِي الْمُتَوَكِّلِ، عَنْ أَبِي سَعِيدٍ الْخُدْرِيِّ، أَنَّ نَاسًا مِنْ أَصْحَابِ رَسُولِ اللهِ ﷺ كَانُوا فِي سَفَرٍ، فَمَرُّوا بِحَيٍّ مِنْ أَحْيَاءِ الْعَرَبِ، فَاسْتَضَافُوهُمْ فَلَمْ يُضِيفُوهُمْ، فَقَالُوا لَهُمْ: هَلْ فِيكُمْ رَاقٍ؟ فَإِنَّ سَيِّدَ الْحَيِّ لَدِيغٌ أَوْ مُصَابٌ، فَقَالَ رَجُلٌ مِنْهُمْ: نَعَمْ، فَأَتَاهُ فَرَقَاهُ بِفَاتِحَةِ الْكِتَابِ، فَبَرَأَ الرَّجُلُ، فَأُعْطِيَ قَطِيعًا مِنْ غَنَمٍ، فَأَبَى أَنْ يَقْبَلَهَا، وَقَالَ: حَتَّى أَذْكُرَ ذَلِكَ لِلنَّبِيِّ ﷺ، فَأَتَى النَّبِيَّ ﷺ فَذَكَرَ ذَلِكَ لَهُ، فَقَالَ: يَا رَسُولَ اللهِ وَاللهِ مَا رَقَيْتُ إِلَّا بِفَاتِحَةِ الْكِتَابِ فَتَبَسَّمَ وَقَالَ: «وَمَا أَدْرَاكَ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟» ثُمَّ قَالَ: «خُذُوا مِنْهُمْ، وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ».
От Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что некие люди из числа сподвижников Пророка ﷺ находились в пути, и они проходили мимо одного из арабских племён. Они попросили у них оказать им гостеприимство, но те не сделали этого. Потом они спросили (сподвижников): «Есть ли среди вас тот, кто читает рукъя? Ибо, поистине, вождь этого племени — его укусило ядовитое животное (или: подвергся укусу)». И сказал тогда некий человек из сподвижников: «Да». И он пришёл к этому руководителю племени и прочитал ему рукъя посредством «Фатихат аль-Китаб», и тогда этот человек исцелился. И дали этому человеку стадо овец, но он отказался это принимать и сказал: «Пока я не упомяну об этом Пророку ﷺ». И он пришёл к Пророку ﷺ и рассказал ему об этом, и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я читал в качестве рукъя только „Аль-Фатиху“». И тогда Пророк ﷺ улыбнулся и сказал: «Откуда ты узнал, что она — рукъя?» А потом сказал: «Возьмите от них и выделите мне долю из этого вместе с вами».
Иснад
Говорит имам Муслим (да помилует его Аллах): حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ يَحْيَى التَّمِيمِيُّ — рассказал нам Яхья ибн Яхья ат-Тамими, который сказал: أَخْبَرَنَا هُشَيْمٌ — сообщил нам Хушайм ибн Башир ас-Сулами аль-Васити, عَنْ أَبِي بِشْرٍ — от Абу Бишра: Джа‘фар ибн Ияс ибн Аби Вахшийя аль-Яшкури аль-Васити, عَنْ أَبِي الْمُتَوَكِّلِ — от Абу-ль-Мутаваккиля, надёжного передатчика, عَنْ أَبِي سَعِيدٍ الْخُدْرِيِّ — от Абу Са‘ида аль-Худри.
Разъяснение
Он сообщил о том, что некие люди из числа сподвижников Пророка ﷺ находились в пути, и они проходили мимо места обитания одного из арабских племён. Они попросили у них оказать им гостеприимство — как положено, то есть накормить и так далее, — но те не сделали этого. Потом они спросили: «Есть ли среди вас тот, кто читает рукъя? Ибо, поистине, руководитель этого племени, вождь этого племени, لَدِيغٌ أَوْ مُصَابٌ — его укусило ядовитое животное». Или сказали «мусаб», то есть он подвергся укусу. И сказал тогда некий человек из сподвижников: «Да», то есть есть у нас такой, кто читает рукъя.
И он пришёл к этому руководителю племени и прочитал ему рукъя посредством «Аль-Фатихи» — «Фатихат аль-Китаб», суры, открывающей Писание. И тогда этот человек исцелился. И дали этому человеку стадо овец, но он отказался это принимать и сказал: «Пока я не упомяну об этом Пророку ﷺ», — то есть не возьму себе этих овец, пока не упомяну об этом Пророку ﷺ. И он пришёл к Пророку ﷺ и рассказал ему об этом, и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я читал в качестве рукъя только „Аль-Фатиху“», то есть только суру «Аль-Фатиха». И тогда Пророк ﷺ улыбнулся и сказал: وَمَا أَدْرَاكَ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ — «Откуда ты узнал, что она — рукъя?» А потом сказал Пророк ﷺ: خُذُوا مِنْهُمْ، وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ — «Возьмите от них [то есть этих овец] и выделите мне долю из этого вместе с вами».
◆ Версия хадиса ◆
[٥٧٣٤] (…) حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ بَشَّارٍ، وَأَبُو بَكْرِ بْنُ نَافِعٍ كِلَاهُمَا، عَنْ غُنْدَرٍ مُحَمَّدِ بْنِ جَعْفَرٍ، عَنْ شُعْبَةَ، عَنْ أَبِي بِشْرٍ، بِهَذَا الْإِسْنَادِ، وَقَالَ فِي الْحَدِيثِ: فَجَعَلَ يَقْرَأُ أُمَّ الْقُرْآنِ، وَيَجْمَعُ بُزَاقَهُ وَيَتْفِلُ فَبَرَأَ الرَّجُلُ.
От Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) — подобно предыдущему хадису. В этой версии сказано: «И он начал читать Умм аль-Куран, собирал слюну во рту и сплёвывал на этого больного, и исцелился этот человек».
Разъяснение
В версии хадиса, которую Муслим приводит дальше, отличие в том, что там сказано: فَجَعَلَ يَقْرَأُ أُمَّ الْقُرْآنِ — и он начал читать Умм аль-Куран. В первой версии — «Фатихат аль-Китаб», а здесь — «Умм аль-Куран», мать Корана, то есть главная сура Корана: «Умм аль-Куран» — одно из названий «Аль-Фатихи». وَيَجْمَعُ بُزَاقَهُ وَيَتْفِلُ — и он собирал слюну во рту и сплёвывал на этого больного. فَبَرَأَ الرَّجُلُ — и исцелился этот человек.
В хадисе разъясняется, что человек, сподвижник, читал в качестве рукъя человеку, который был ужален скорпионом, суру «Аль-Фатиха». Сказано: «И он начал читать Умм аль-Куран». Это указывает на то, что он читал не один раз, что он повторял. Есть некоторые риваяты, версии этого хадиса, где указано, что он прочёл семь раз. Также есть хадисы — мы упоминали их, — о том, что желательно читать два раза в день, утром и вечером, и три дня, — из того, что передано по поводу чтения рукъя.
Читать «Аль-Фатиху», собирать слюну, как здесь сказано, и сплёвывать на больного человека, на больное место у него, — с позволения Аллаха (пречист Он и возвышен) человек исцелится. Этот хадис указывает на величие Корана, указывает на достоинство суры «Аль-Фатиха», на то, что рукъя бывает посредством чтения «Аль-Фатихи». Хадис указывает нам на важный общий принцип: читать рукъя посредством того, что передано в шариатских доводах, — это самое лучшее, посредством чего может читаться рукъя. Это самое лучшее, самое полезное и действенное.
Говорит ан-Навави (да помилует его Аллах): передано от Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах). Сказано, что некий человек читал рукъя руководителю племени. Как указывают версии хадиса, которые приводятся не у Муслима, а в других сборниках, этот человек, который читал рукъя, был сам Абу Са‘ид аль-Худри (да будет доволен им Аллах).
Ему дали قَطِيعًا مِنْ غَنَمٍ. «Кати‘» (قَطِيعٌ) — группа овец. Мы сказали «стадо», но имеется в виду какая-то группа овец. Уляма, специалисты в языке, говорят, что слово «кати‘» используется, когда речь идёт о количестве от десяти до сорока. Множественное число — أَقْطَاعٌ, أَقْطِعَةٌ, قُطْعَانٌ или أَقَاطِيعُ, разные формы множественного числа. Как указывают версии хадиса, здесь было тридцать овец.
Пророк ﷺ сказал этому человеку, который пришёл, чтобы спросить, можно ли, дозволено ли взять этих овец: وَمَا أَدْرَاكَ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ — «Откуда ты узнал, что это рукъя?» Здесь чёткое указание на то, что «Аль-Фатиха» является рукъя. И поэтому желательно читать «Аль-Фатиху» человеку, которого ужалило какое-то ядовитое животное — скорпион, или змея, или ещё что-то. Читать «Аль-Фатиху» также вообще больному человеку, всем людям, у которых есть какие-то недуги.
«Возьмите от них и мне выделите тоже долю вместе с вами». Здесь, говорит ан-Навави, чёткое, ясное указание на то, что можно брать плату за чтение рукъя посредством «Аль-Фатихи», зикров, то есть вообще за рукъя можно брать плату, что это халяль, что это дозволено, что это не является чем-то нежелательным, не является макрухом. А ан-Навави расширяет вывод. Он говорит: это также доказывает, что можно брать плату за обучение Корану, за обучение кого-то Корану. Он говорит, что это точка зрения целого ряда уляма — перечисляет этих уляма, — но потом говорит: запретил брать плату за обучение Корану Абу Ханифа, а дозволил брать за рукъя.
В этом вопросе прав имам Абу Ханифа. И здесь можно сказать, что мы — ханафиты. Потому что есть доводы, которые указывают на то, что нельзя брать плату с человека, которого ты обучаешь Корану, — за обучение Корану.
Это хадисы, которые приводятся в «Сунанах». В «Сунане» Ибн Маджи — от Убайя ибн Ка‘ба:
علَّمتُ رجلًا القرآنَ فأَهدى إليَّ قوسًا فذَكرتُ ذلِكَ للنبيِّ فقالَ إن أخذتَها أخذتَ قوسًا من نارٍ فرددتُها
— он говорит: я обучил одного человека Корану, и он подарил мне лук — лук для стрельбы. Он сказал об этом Пророку ﷺ, и тот сказал: «Если ты примешь этот лук [то есть как подарок], то ты возьмёшь лук из адского Огня». И я вернул его, — говорит Убайй ибн Ка‘б.
Также в «Сунанах» приводится хадис от ‘Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах):
علَّمْتُ ناسًا من أهل الصُّفَّةِ الكِتابَ والقُرآنَ، فأهدى إليَّ رجلٌ منهم قوسًا، فقُلتُ: ليست بمالٍ، وأرمي عنها في سبَيلِ الله عزَّ وجَلَّ، لآتِيَنَّ رسولَ اللهِ صلَّى اللهُ عليه وسلَّم فلَأَسألَنَّه، فأتيتُه فقُلتُ: يا رَسولَ اللهِ، رجلٌ أهدى إليَّ قوسًا مِمَّن كنتُ أعَلِّمُه الكتابَ والقرآنَ، وليست بمالٍ، وأرمي عنها في سبيل اللهِ، قال: إن كنتَ تُحِبُّ أن تُطَوَّقَ طَوقًا مِن نارٍ فاقبَلْها
— он сказал: я обучил нескольких людей из числа жителей навеса (ас-суффа) Корану, и один из них подарил мне лук. Я сказал: но это же не имущество, буду использовать этот лук для того, чтобы стрелять из него на пути Аллаха. И пойду спрошу у Пророка ﷺ. И он сказал ему об этом: «Тех людей, которых я обучил Писанию, Корану, — это не имущество, я буду стрелять из этого лука на пути Аллаха». На что Пророк ﷺ сказал: «Если ты хочешь, чтобы тебе надели на шею ожерелье из адского Огня, тогда прими [то есть этот подарок]».
Это указание на то, что с человека, который у тебя учится, — ты обучаешь его Корану, — брать какую-то плату за обучение Корану нельзя. Но если из казны мусульман, из каких-то общественных денег какому-то человеку даются какие-то средства для того, чтобы он имел возможность, имел время сидеть и обучать людей Корану, — тогда это дозволено, иншааЛлах. Есть разница между тем, чтобы брать с какого-то конкретного человека, которого ты обучаешь, и тем, что какому-то человеку, учителю, выделяются деньги: правитель мусульман из казны мусульман или есть какие-то общественные деньги, и из этого фонда выделяется человеку, чтобы он имел возможность посвятить себя обучению людей Корану. В этом нет проблем, иншааЛлаху Та‘аля.
Дальше ан-Навави говорит: وَيَجْمَعُ بُزَاقَهُ وَيَتْفِلُ — собирал слюну и сплёвывал. «Ятфилю» можно сказать и «ятфулю» — с даммой и с кясрой буквы «фа», говорит он.
Дальше, что касается слов وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ — слов Пророка ﷺ «выделите мне вместе с вами долю». В другой версии сказано: اقْسِمُوا وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ — «разделите это и выделите мне долю вместе с вами». То, что поделили этих овец между людьми, — ан-Навави (да помилует его Аллах) говорит: это просто из категории проявления благородства, щедрости, сочувствия, доброты в отношении товарищей, в отношении спутников. А вообще эти овцы являются собственностью того, кто делал рукъя. Это его имущество. Это не является правом всех остальных, если возникает тяжба. А то, что он так поделился, — это с его стороны из разряда проявления щедрости и благородства.
Что касается слов Пророка ﷺ «выделите мне вместе с вами долю», то он сказал это для того, чтобы успокоить их сердца, чтобы предельно выразить им дозволенность этого — что в этом нет никаких сомнений, что это дозволено. Пророк ﷺ поступал таким же образом не один раз. В частности, ан-Навави упоминает другой пример — хадис про ‘анбар: рыба, огромный кит, которого выбросило на берег. Сподвижники не знали; кто-то сказал: «Это мертвечина, нельзя есть». Другие сказали: «Нет, мы вынуждены, мы находимся на пути Аллаха». Стали есть эту рыбу, этого кита. Потом пришли к Пророку ﷺ и спросили его, и он сказал: فهل معكم من لحمِه شيءٌ فتُطعِمونا؟ — «Мне тоже дайте от этого мяса», — для того, чтобы люди успокоились, чтобы их сердца были спокойны, уверены в дозволенности этого. Ещё пример — дикий осёл, которого поймал Абу Катада. Он не был в ихраме, другие были в ихраме. Никто из тех, кто был в ихраме, не указал ему на этого осла, никак не помогал ему в этой охоте. И Пророк ﷺ разрешил другим есть это мясо и попросил выделить ему тоже долю — для того, чтобы люди были спокойны, чтобы максимально показать им дозволенность этого.
Говорит шейх Ибн ‘Усаймин о словах Пророка ﷺ وَمَا أَدْرَاكَ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ — «Откуда ты узнал, что это рукъя?»: эти слова означают «что дало тебе знать, что это рукъя, посредством которой обретают исцеление?» Это из категории подтверждения того, что это так.
В этом хадисе, говорит шейх Ибн ‘Усаймин, довод на следующие полезные вещи:
1. Чтение суры «Аль-Фатиха» человеку, которого ужалило ядовитое животное, и вообще больному человеку. Потому что Пророк ﷺ сказал: «Откуда тебе знать, что это рукъя?» Эти слова носят общий, всеохватный характер. И это проверено опытом. Читается один раз, или два раза, или три раза, или семь раз — в зависимости от того, насколько силён этот недуг.
2. Человеку можно брать плату за чтение рукъя больному человеку, даже если он читает рукъя при помощи Корана, потому что Пророк ﷺ здесь, в этой истории, разрешил взять плату.
3. Муфтий — тот, кто даёт фетву, религиозное заключение по какому-то вопросу; мустафти — тот, кто спрашивает фетву. Если муфтий хочет успокоить мустафти, то ему следует самому сделать то, что он изложил в фетве. Потому что это успокаивает сердце человека. Как это сделал Пророк ﷺ: он сказал: «Возьмите этих овец и мне тоже выделите долю».
4. Угощение гостя, оказание гостеприимства, кормление гостя — это было заведено в обычаях людей ещё до Ислама. Так оно и есть. И уляма говорят, что первым, кто оказал гостеприимство гостям, был Ибрахим аль-Халиль. Аллах (пречист Он и возвышен) говорит в Коране:
هَلْ أَتَاكَ حَدِيثُ ضَيْفِ إِبْرَاهِيمَ الْمُكْرَمِينَ إِذْ دَخَلُوا عَلَيْهِ فَقَالُوا سَلَامًا قَالَ سَلَامٌ قَوْمٌ مُنْكَرُونَ
— «Дошёл ли до тебя рассказ о почтенных гостях Ибрахима? Вот они вошли к нему и сказали: „Салям!“ Он ответил: „Салям!“ — Люди неизвестные» (Аз-Зарийат, 51:24–25).
Дальше слова здесь: «он собирал слюну и сплёвывал». Здесь сплёвывание (тафль), а не дуновение (нафс). Есть ещё нафс, когда читаешь: как мы говорили, применяется нафс — это когда дуют на больного при чтении. А здесь сказано про тафль, то есть про сплёвывание. Собирал и сплёвывал потому, что яд — это нечто горячее, вызывающее жар. Поэтому если для этого собрать слюну и сплёвывать на место, куда человек ужален, то это сильнее остужает и облегчает боль. Собирать слюну — не условие, потому что то, что здесь сказано, — собиралась слюна, — это история сподвижника, который читал ужаленному человеку. Не является условием именно собирать: можно собирать или просто поплёвывать.
Вопрос: можно ли читать на воду? Будет ли это входить в рукъя? Шейх Ибн ‘Усаймин говорит: видится, что это помогает с позволения Аллаха, потому что достоверно передано это от предшественников. Есть некоторые хадисы от Пророка ﷺ, которые косвенно тоже указывают на дозволенность этого. Поэтому если человек делает это, то нет проблем. Мы недавно подробно обсуждали этот вопрос: вода сама по себе — вещь целебная, сама по себе благословенная (мубарак), благодатная, как говорит Аллах : وَنَزَّلْنَا مِنَ ٱلسَّمَآءِ مَآءًۭ مُّبَٰرَكًۭا (Каф, 50:9), особенно если это вода Замзам, а если ещё добавить к этому чтение Корана… И Пророк ﷺ, когда его укусил скорпион, приказал принести воду и соль и стал лить это на палец и читать рукъя. То есть это передано также от праведных предшественников. Поэтому в принципе это можно. Но условие здесь есть, говорит шейх Ибн ‘Усаймин: человек должен быть уверен в том, что у него нет какой-то болезни. Потому что если у него есть болезнь и он начнёт так читать на воду, то, может быть, наоборот, его слюна, которая попадёт туда, усугубит болезнь больного.
◆ Версия хадиса ◆
[٥٧٣٥] ٦٦ — (…) وَحَدَّثَنَا أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ، حَدَّثَنَا يَزِيدُ بْنُ هَارُونَ، أَخْبَرَنَا هِشَامُ بْنُ حَسَّانَ، عَنْ مُحَمَّدِ بْنِ سِيرِينَ، عَنْ أَخِيهِ مَعْبَدِ بْنِ سِيرِينَ، عَنْ أَبِي سَعِيدٍ الْخُدْرِيِّ، قَالَ: نَزَلْنَا مَنْزِلًا، فَأَتَتْنَا امْرَأَةٌ فَقَالَتْ: إِنَّ سَيِّدَ الْحَيِّ سَلِيمٌ، لُدِغَ، فَهَلْ فِيكُمْ مِنْ رَاقٍ؟ فَقَامَ مَعَهَا رَجُلٌ مِنَّا، مَا كُنَّا نَظُنُّهُ يُحْسِنُ رُقْيَةً، فَرَقَاهُ بِفَاتِحَةِ الْكِتَابِ فَبَرَأَ، فَأَعْطَوْهُ غَنَمًا، وَسَقَوْنَا لَبَنًا، فَقُلْنَا: أَكُنْتَ تُحْسِنُ رُقْيَةً؟ فَقَالَ: مَا رَقَيْتُهُ إِلَّا بِفَاتِحَةِ الْكِتَابِ قَالَ فَقُلْتُ: لَا تُحَرِّكُوهَا حَتَّى نَأْتِيَ النَّبِيَّ ﷺ، فَأَتَيْنَا النَّبِيَّ ﷺ فَذَكَرْنَا ذَلِكَ لَهُ، فَقَالَ: «مَا كَانَ يُدْرِيهِ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ اقْسِمُوا وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ».
От Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мы остановились в неком месте, и пришла к нам некая женщина и сказала: „Поистине, глава этого племени ужален. Есть ли среди вас кто-либо, кто читает рукъя?“ И поднялся вместе с ней один мужчина из нас, а мы не предполагали, что он умеет читать рукъя. И он прочёл ему рукъя посредством „Аль-Фатихи“, и тот исцелился. И они дали ему овец и напоили нас молоком. Мы сказали: „Ты умел читать рукъя?“ Он ответил: „Я читал ему в качестве рукъя только ‹Аль-Фатиху›“. Я сказал: „Не гоните этих овец, пока не придём к Пророку ﷺ“. Мы пришли к Пророку ﷺ и рассказали ему об этом. Он сказал: „Что дало ему знать, что это рукъя? Разделите и мне тоже выделите долю вместе с вами“».
Иснад
Мухаммад ибн Сирин передаёт от своего брата Ма‘бада. Ма‘бад ибн Сирин умер в 100-м году хиджры. Он брат Мухаммада ибн Сирина и других его братьев и сестёр, самый старший из них. От Абу Са‘ида аль-Худри.
Разъяснение
Он сказал: мы остановились в неком месте — то есть, когда сподвижники находились в пути, остановились в неком месте. И пришла к нам некая женщина и сказала: إِنَّ سَيِّدَ الْحَيِّ سَلِيمٌ، لُدِغَ — «Поистине, глава этого племени — салим». Салим буквально означает «здоровый», но здесь имеется в виду «ужаленный». Дальше разъясняется: он ужален, то есть его ужалило ядовитое животное. В некоторых версиях разъясняется, что это за животное: скорпион.
فَهَلْ فِيكُمْ مِنْ رَاقٍ؟ — «Есть ли среди вас какой-либо ракъ?» Ракъ — это заклинатель, тот, кто читает рукъя. فَقَامَ مَعَهَا رَجُلٌ مِنَّا — и поднялся вместе с ней один мужчина из нас и пошёл. مَا كُنَّا نَظُنُّهُ يُحْسِنُ رُقْيَةً — мы не предполагали, не думали, что он умеет читать рукъя. И он прочёл ему, этому ужаленному, рукъя посредством «Аль-Фатихи», суры, которая открывает Писание, и тот исцелился. И они дали ему овец и напоили нас молоком. Мы сказали: получается, ты умел читать рукъя? На что тот человек, который читал, ответил: нет, я читал ему в качестве рукъя только «Аль-Фатиху», то есть только суру «Аль-Фатиха».
И Абу Са‘ид говорит: я сказал: لَا تُحَرِّكُوهَا — «Не гоните, не приводите в движение этих овец, пока не придём к Пророку ﷺ», пока не спросим его. Мы пришли к Пророку ﷺ и рассказали ему об этом. Он сказал:
«مَا كَانَ يُدْرِيهِ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ اقْسِمُوا وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ»
— «Что дало тебе знать, что это рукъя? Откуда ты узнал, что это рукъя? Разделите и мне тоже выделите долю из этого вместе с вами».
◆ Версия хадиса ◆
[٥٧٣٦] (…) وحَدَّثَنِي مُحَمَّدُ بْنُ الْمُثَنَّى، حَدَّثَنَا وَهْبُ بْنُ جَرِيرٍ، حَدَّثَنَا هِشَامٌ بِهَذَا الْإِسْنَادِ نَحْوَهُ، غَيْرَ أَنَّهُ قَالَ: فَقَامَ مَعَهَا رَجُلٌ مِنَّا، مَا كُنَّا نَأْبِنُهُ بِرُقْيَةٍ.
От Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) — подобно предыдущему хадису, но в этой версии сказано: «И поднялся вместе с ней один мужчина из нашего числа — мы не думали, что он владеет умением читать рукъя».
Разъяснение
В некоторых версиях сказано: поднялся вместе с ней, с этой женщиной, один мужчина из нашего числа, مَا كُنَّا نَأْبِنُهُ بِرُقْيَةٍ. «На’бинуху» — то же самое, что «назуннуху». То есть мы не предполагали, не думали, что он владеет умением читать рукъя.
Разъяснение хадиса и выводы
Аллах внушил сподвижникам Пророка ﷺ в данном случае читать в качестве рукъя суру «Аль-Фатиха». И так бывало, что Аллах внушал сподвижникам какие-то вещи, которые оказывались соответствующими Шариату и подтверждались потом откровением от Аллаха. Здесь это выразилось в том, что они стали читать в качестве рукъя суру «Аль-Фатиха». И Пророк ﷺ подтвердил, сказал: да, «Аль-Фатиха» — рукъя, откуда вы узнали это? Они не знали до этого, что «Аль-Фатиха» может читаться в качестве рукъя. Сподвижник начал читать «Аль-Фатиху», потому что он знал, что Коран — исцеление (шифа). Потому что он знал о достоинстве суры «Аль-Фатиха», о величии суры «Аль-Фатиха», о том, что самая лучшая, самая великая сура из всех сур Корана — это сура «Аль-Фатиха». И не только в Коране: во всех Писаниях самое лучшее, самое высокое положение занимает сура «Аль-Фатиха». Поэтому он стал читать эту суру, и Пророк ﷺ подтвердил правильность того, что он сделал, подтвердил, что действительно есть рукъя посредством суры «Аль-Фатиха», что «Аль-Фатиха» является рукъя.
Ан-Навави говорит: إِنَّ سَيِّدَ الْحَيِّ سَلِيمٌ — эти слова женщины: руководитель, глава племени — салим. Салим значит ладиг (لَدِيغٌ). То есть «салим» по сути хоть и означает «здоровый», но имеется в виду ужаленный. Арабы называют ужаленных людей словом «салим» в качестве выражения оптимизма, надежды на то, что он исцелится. Так называют противоположным: что-то отрицательное называют противоположным для выражения надежды, что человек избавится от этого. Или, говорит он, может быть, «салим» называется потому, что человек как бы отдан, предан этому состоянию, в котором он находится.
Ва-Ллаху Та‘аля а‘лям, правильно — первое [то есть ужаленного называют «салим» — «здоровый» — в качестве выражения надежды на то, что он исцелится].
Слова مَا كُنَّا نَأْبِنُهُ بِرُقْيَةٍ — «на’бинуху» или «на’бунуху» — означают: мы не думали, что он владеет рукъя, не думали, что он может читать рукъя.
Говорит шейх Ибн ‘Усаймин (да помилует его Аллах) по поводу этого хадиса, этой версии, разъясняя очень много полезных вещей: эти люди, которых Посланник Аллаха ﷺ отправил в военный поход, остановились на привал возле стоянки данного племени, но те не оказали им гостеприимства. Поэтому сподвижники ушли от них, отошли от них, отдалились. А потом Аллах (пречист Он и возвышен) так предопределил, что ужалил скорпион руководителя, главу этого племени. И пришла эта женщина позвать и сказала: руководитель, глава этого племени — салим; салим значит ладиг, то есть тот, кого ужалили.
И, говорит шейх Ибн ‘Усаймин, арабы используют подобное выражение в качестве выражения оптимизма. Поэтому про ужаленного — а вообще-то ужаленный по-арабски ладиг — говорят «салим», что означает «здоровый», выражая тем самым надежду, что он выздоровеет. Про того, у кого перелом, говорят «джабир». Джабир значит: тот, у кого срослись кости. Его так называют, выражая надежду, что заживёт этот перелом и срастётся.
Эти люди не выполнили свою обязанность гостеприимства, оказания гостеприимства в отношении сподвижников.
فما أنا براقٍ لكم حتَّى تَجعَلوا لَنا جُعلًا، فصالَحوهم على قَطيعٍ مِنَ الغَنَمِ
— поэтому сподвижники отказались читать рукъя просто так и выдвинули условие, что те заплатят им за рукъя, дадут им овец. И они сказали: «Мы дадим вам овец». И прочитал сподвижник «Фатихат аль-Китаб», суру «Аль-Фатиха», и исцелился этот человек. И он поднялся, сказано, как верблюд, который освободился от привязи. То есть как верблюд, когда освобождается от привязи, начинает вскакивать, начинает бежать, — так же этот человек исцелился, как будто это верблюд, освободившийся от своей привязи.
Когда сподвижники взяли то, что было поставлено в качестве условия платы за рукъя, они воздержались от дальнейших действий, пока не спросят Пророка ﷺ. Они спросили, и Пророк ﷺ сказал им всем: اقْسِمُوا وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ مَعَكُمْ — «Разделите это [то есть то, что вы взяли, поделите между собой] и мне выделите долю». Так сказал Пророк ﷺ, чтобы успокоить их и заверить в дозволенности этой вещи: «Разделите и выделите мне долю». Здесь вместе получаются два вида Сунны:
1. Сунна в виде слов (каулийя): слова Пророка ﷺ «разделите» — указание в виде слов на дозволенность.
2. Сунна в виде действия (фи‘лийя): Пророк ﷺ сказал: «Мне тоже выделите», и они выделили Пророку ﷺ его долю.
Это проявление благонравия Пророка ﷺ.
Говорит шейх Ибн ‘Усаймин: это сделано для того, чтобы успокоить их сердца. Шейх Ибн ‘Усаймин напоминает нам подобные примеры. Это хадис, когда Пророк ﷺ сказал:
اذهَبوا بخَميصَتي هذه إلى أبي جَهمٍ وأْتوني بأنبِجانيَّةِ أبي جَهمٍ
— «Отнесите эту мою хамису [такое одеяние, на котором были какие-то узоры и так далее] Абу Джахму и принесите мне его анбиджанийю». То есть поменяйте, потому что эта хамиса отвлекает меня во время намаза, принесите мне его анбиджанийю. Или когда Пророк ﷺ увидел котелок, который стоял на огне, и там варилось мясо; ему сказали: «Это мясо, которое дали Барире как садаку, в качестве милостыни», на что Пророк ﷺ сказал: هو لَها صَدَقةٌ ولَنا هَديَّةٌ — «Для неё это садака, для нас — подарок от неё». Так делал иногда Пророк ﷺ.
Но это не означает, что это входит в категорию порицаемых просьб. Мы говорили: просить людей о чём-то — это порицаемо. То, что делал Пророк ﷺ, не входит в эту категорию порицаемой просьбы, обращения к людям с просьбами, потому что он это делал для пользы других, не для своей пользы. И действительно, любой человек не будет сомневаться и твёрдо скажет, что если бы к кому-то из нас обратился Пророк ﷺ и сказал бы: «Выдели мне долю из твоей еды», то мы бы обрадовались. Любой человек обрадовался бы, в этом нет сомнений. Потому что это для пользы того, к кому обращаются с просьбой, а не для пользы того, кто просит.
На этот смысл — что если ты просишь не для своей пользы, а для пользы того, у кого просишь, то тогда это можно, — обращает внимание шейх-уль-Ислам Ибн Таймия. Он говорит, что если ты просишь кого-то сделать за тебя ду‘а, то нужно учитывать, что это не для твоей пользы, а для пользы этого брата, что это не для твоей личной, частной выгоды, — в отличие от многих людей, которые на самом деле не учитывают этот момент. Если человек говорит, как правило: «Помолись за меня», то ему даже в голову не приходит, что это для пользы этого человека, у которого он просит ду‘а. А нужно иметь такое намерение: ты просишь этого человека сделать за тебя ду‘а, чтобы для него была польза. Потому что если он обратится с ду‘а за тебя тайно, то он окажется в числе благодеющих и получит награду за своё благодеяние (ихсан), и ангел скажет ему: آمِينَ وَلَكَ بِمِثْلٍ — «Амин, и тебе пусть будет так же». И ты, когда просишь человека сделать за тебя ду‘а, хочешь того, чтобы ему была польза, чтобы ангел сказал ему: «Амин, пусть тебе будет так же», чтобы он был в числе тех, кто совершил благодеяние и получил за это награду.
Вывод отсюда делают уляма: если человек говорит кому-то — кто-то спрашивает его, и он говорит ему, что это халяль, это узаконено Шариатом, — и если он сам это сделает, не просто скажет «это халяль», а сам это сделает, то это вселяет большее спокойствие в сердце другого. Ты скажешь человеку, который тебя спросил, можно ли: «Да, халяль, можно», и ещё и сам это сделаешь — это успокоит, это вселит больше уверенности в его сердце. Пример этого — в том, как поступал шейх-уль-Ислам Ибн Таймия (да помилует его Аллах). Был месяц Рамадан, враг осадил мусульман, предстояло сражение в Шаме. Ибн Таймия издал фетву о том, что хоть сейчас и месяц Рамадан, но можно разговляться, что нужно разговляться, нужно прервать пост. Но некоторые уляма, которые там были, запретили это или воздержались от суждения. Они сказали: как это сейчас разговляться, прервать пост, если эти люди не находятся в пути? Они находятся у себя, в своей земле. Но шейх-уль-Ислам сказал, что сражение — это причина для того, чтобы прервать пост.
Он привёл в качестве довода то, что Пророк ﷺ в походе на Мекку, при взятии Мекки, приказал им прервать пост, потому что взятие Мекки (Фатх Макка) было в месяц Рамадан. Пророк ﷺ приказал им прервать пост, когда приблизились к врагу. Он сказал: إِنَّكُمْ مُصَبِّحُو عَدُوِّكُمْ وَالْفِطْرُ أَقْوَى لَكُمْ فَأَفْطِرُوا — «Вы завтра утром встретите вашего врага, и если вы прервёте пост, это даст вам больше сил, поэтому прервите пост, разговляйтесь». То есть это был приказ обязательного характера со стороны Пророка ﷺ. И это привёл в качестве довода шейх-уль-Ислам Ибн Таймия: Пророк ﷺ сказал им: «Вы встретите врага завтра, поэтому прервите пост», — не сказал: «Вы в пути, поэтому прервите пост».
Можно человеку прервать пост, потому что он в пути, — для того чтобы ему было легче, из-за опасения, что из-за той усталости, которая бывает у человека в пути, ему будет тяжело поститься. Если из-за этого путнику разрешается, то тем более можно тому, кто нуждается в силах, чтобы вести джихад на пути Аллаха (пречист Он и возвышен). Как можно сказать: если путнику, потому что ему тяжело в пути, дозволяется прервать пост из-за трудности, то нельзя тому человеку, который нуждается в силах, чтобы вести джихад на пути Аллаха? Получается, что есть и довод из шариатского текста — хадис Пророка ﷺ, — и суждение по аналогии (кыяс), которое подтверждает правильность этого мнения.
Но он дал эту фетву и не ограничился этим. Он взял кусок хлеба и стал ходить между рядами муджахидов и при них днём есть этот хлеб в месяц Рамадан — для того, чтобы люди успокоились, чтобы они почувствовали спокойствие в отношении этой фетвы о дозволенности прервать пост. И это входит в призыв к Аллаху (пречист Он и возвышен) на основе мудрости. То есть это проявление мудрости в призыве к Аллаху (пречист Он и возвышен): то, что вселяет в людей спокойствие в отношении какого-то постановления (хукм), — это из проявлений мудрости.
Ещё выводы из этого хадиса. Пророк ﷺ говорит: وَمَا أَدْرَاكَ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ — «Откуда ты узнал, что это рукъя?» Это объяснение со стороны Пророка ﷺ причинного мотива, и это объяснение останется до Судного дня. Если бы просто сподвижники так сделали — и всё, мы бы тогда не поняли, что это рукъя. А поскольку Пророк ﷺ объяснил, что это рукъя, то этот хукм остаётся до Судного дня. И это из таких чудесных, необычных явлений (карамат), которые показаны в почтение этим сподвижникам, для которых Аллах облегчил получение угощения вопреки этим людям, которые отказались угостить их и оказать гостеприимство.
И «Аль-Фатиха» — это из самых великих вещей, которые могут применяться в качестве рукъя, но при условии, что человек читает это с верой и убеждённостью. Один раз читать, или три раза, или пять раз, или семь раз? Некоторые уляма говорят, что следует читать семь раз, исходя из количества аятов суры «Аль-Фатиха»: в суре «Аль-Фатиха» семь аятов, поэтому и читать семь раз. Но мы скажем, что это не просто слова уляма: это передано в одной из версий данного хадиса — что этот человек прочёл «Аль-Фатиху» семь раз. Некоторые уляма говорят: потому что число аятов — семь, и если читать так семь раз, то практически исключено, что человек не выздоровеет.
Но вместе с тем, говорит шейх, мы должны сказать, что «Аль-Фатиха» — это оружие. Это оружие, это меч. А эффективность меча и оружия зависит от того, кто бьёт этим мечом, использует это оружие. Может быть, у какого-то человека есть острый, разящий меч, но рука, в которой этот меч, призванная этим мечом рассечь голову врагу, дрожит. И он роняет этот меч, враг поднимает этот меч и убивает его самого этим же мечом. Может быть так. А может быть, наоборот: меч не такой острый, притупленный, но он в руках храбреца, который способен разить, и поэтому он разбивает голову врагу, хоть у него и тупой меч.
Вне всякого сомнения, «Аль-Фатиха» — это оружие, это рукъя. Но это нуждается в двух вещах:
1. Должна присутствовать действующая сторона. То есть должна быть налицо действующая сторона: у того, кто читает, должна быть большая сила — так, как будто он, когда читает рукъя, рубит этим мечом эту болезнь. Он внутренне так переживает, от души, от сердца делает это, когда читает, и так на него самого воздействует то, что он читает. Действующая сторона должна быть сильной.
2. Воспринимающая сторона, то есть сам больной: у него должны быть иман и вера в то, что этот меч поможет ему и что он будет исцелён с позволения Аллаха (пречист Он и возвышен).
А если у того, кто читает, нет этой силы — он говорит: «Почитаю, попробую, может, поможет, может, не поможет, посмотрю», — тогда это может и не помочь. Тогда это не поможет, даже если он прочтёт не семь раз, а семьсот раз. Потому что у него нет этой действующей силы, которая оказывает влияние. Так же и у другой стороны — у того, кому это читают. Эта сторона должна воспринимать, подвергаться влиянию этого чтения. А если он сам это не принимает, то это ему не поможет. Поэтому если ты возьмёшь меч и ударишь этим мечом по железу или ударишь о камень, — не рассечёт меч камень. Поэтому если та сторона, которой читаешь, не принимает, не верит, то тогда это может не помочь.
Читается какому-то человеку сура «Аль-Фатиха», и не приносит это пользы. Вина в этом не в «Аль-Фатихе»: вина и причина либо в том, кто читает, либо в том, кому читают. А сама «Аль-Фатиха» не подводит. Клянусь Аллахом, сама «Аль-Фатиха» не подводит. Потому что Пророк ﷺ сказал: مَا كَانَ يُدْرِيهِ أَنَّهَا رُقْيَةٌ؟ — «Откуда он узнал, что она — рукъя?» Она есть рукъя, это целебное заклинание.
Если человек приходит к больному, навещает его, — узаконено ли в Шариате почитать больному рукъя? Шейх говорит здесь: необходимо посмотреть на положение этого больного — чего требует его положение. Если человек, который пришёл, видит, что больной хочет, чтобы его почитали, видит его состояние, то тогда следует сказать: «Позволь мне, я почитаю тебе рукъя». Потому что действительно, когда к больному входит какой-то человек, в религиозность и надёжность которого этот больной верит, то, может быть, он хочет, чтобы тот почитал, — не говорит, но хочет. А если видно, что этот больной не хочет, чтобы к нему приходили и читали, то тогда и не нужно.
Как человек читает рукъя другому человеку? Ответ: шейх Ибн ‘Усаймин говорит: يَنْفُثُ — дует на больное место. Если в каком-то месте организма есть болезнь, дует на это место, или вообще на тело человека, если это какая-то общая болезнь, — и читает.
Если человек почитал рукъя другому человеку или кто-то почитал ему рукъя, выходит ли такой человек из числа тех, о ком сказано в хадисе Пророка ﷺ, — тех семидесяти тысяч, которые войдут в Рай без расчёта и наказания?
هُمُ الذينَ لا يَتَطَيَّرونَ، ولا يَستَرْقونَ، ولا يَكتَوونَ، وعلى رَبِّهم يَتَوكَّلونَ
— «Это те, которые не верят в приметы, не просят, чтобы им читали рукъя, не прижигаются и на Господа своего уповают». Если тебе почитали рукъя или ты почитал кому-то, выходишь ли ты из числа этих людей? Нет. Если сам не просил почитать рукъя, то не выходишь. Потому что слова «ля ястаркун» означают: они не просят, чтобы кто-то им почитал рукъя. Они не означают, что сам не можешь почитать кому-то рукъя. Потому что в хадисе не сказано «ля яркун» — они не читают рукъя, а сказано «ля ястаркун» — не просят, чтобы им читали рукъя.
Кто-то скажет: но человек может иногда нуждаться в рукъя. Может нуждаться. Вопрос о том, просить или не просить, когда он может нуждаться в рукъя, — шейх Ибн ‘Усаймин говорит: это вещь, которая зависит от душевного состояния человека, зависит от самого больного. Может быть у больного человека такая сила упования, что он из-за своего сильного упования не нуждается в том, чтобы просить у кого-то рукъя. Как Абу Бакру (да будет доволен им Аллах) сказали, когда он болел: «Позвать к тебе врача, доктора, лекаря?» Он сказал: «Лекарь уже осмотрел меня». Спросили: «И что он сказал?» Он сказал: «Он сказал: „Я делаю то, что пожелаю“». То есть имел в виду Аллаха. И не позволил им приводить к нему доктора.
Шейх говорит: ты должен знать, что исламский Шариат разрешает попросить рукъя у кого-то, чтобы тебе почитали рукъя. Но исламский Шариат не делает это самым высоким уровнем. Это не самый высокий уровень. Есть разница между вещью дозволенной (мубах) и вещью, которая является самой совершенной (аш-шай’ аль-акмаль). Среди людей есть такие, у которых присутствует такая сила упования, что они посредством этого обходятся без лечения. И действительно, мы видим, говорит он, что у некоторых крупных шейхов, крупных уляма бывают разные болезни: если бы у других были такие болезни, человек сразу бы побежал в больницу, чтобы там лечиться. Но у этих шейхов, этих уляма, бывают эти болезни, и они проявляют терпение, просят у Аллаха (пречист Он и возвышен) благополучия (‘афия), исцеления.
И говорят эти люди, эти шейхи — кто-то из них говорит: может быть, для меня в этом благо. Надеюсь на то, что в этом для меня благо, потому что каждый раз, когда я встаю, когда сажусь, я обращаюсь к Аллаху, проявляю эту нужду в Аллахе и говорю: «Аллахумма ‘афини» — о Аллах, исцели меня. Для меня в этом благо — что я обращаюсь к Аллаху (пречист Он и возвышен). И потом он исцеляется с позволения Аллаха (пречист Он и возвышен). А некоторые, кому Аллах (пречист Он и возвышен) даёт особое содействие, ещё говорят, когда с ними случается эта болезнь: это из милости Аллаха ко мне. Поэтому позволь мне оставаться в таком состоянии осознания того, что я бедный (факир) и нуждаюсь в Аллахе и что я прошу Его всё время, когда встаю и сажусь: «Аллахумма-шфини» — о Аллах, исцели меня, о Аллах, излечи меня, «Анта-ш-Шафи» — Ты — Исцеляющий, «ля шифаа илля шифаук» — нет исцеления, кроме как от Тебя, и так далее, говорить подобные слова.
Этот человек в сердце своём чувствует такое наслаждение, что недуг даже забывается у него из-за наслаждения, благого состояния, которое он находит в своём сердце. Это состояние лучше: он не получит такого блага, если пойдёт к кому-то, кто будет ему читать, или будет его лечить, или будет прижигать. Конечно, это такие степени, такие положения, говорит шейх Ибн ‘Усаймин, которых не достигают такие, как мы и нам подобные, говорит он. Но это, конечно, из скромности шейха Ибн ‘Усаймина (да помилует его Аллах): говорит, таких состояний мы и нам подобные не достигают.
Это из очень тонких состояний, очень тонких уровней. Потому что сердца действительно имеют влияние на тела. Состояние сердца влияет на физическое, телесное состояние человека. Может быть, кто-то заходит к какому-то больному человеку и говорит: «Сегодня ты хорошо выглядишь, лицо у тебя лучше, чем раньше», — и больной начинает радоваться. Другой входит и говорит: «Что-то ты сегодня как-то хуже выглядишь, чем вчера», — и всё: болезнь у человека усугубляется. То есть настроение, душевное состояние человека влияет на его физическое состояние.
То, что говорится ими, не означает призыва не лечиться, не обращаться к врачам. Нет, ведь Пророк ﷺ побудил лечиться, побудил к лечению. Здесь речь о другом. Речь идёт о том, что у некоторых людей такая сила упования, такое довольство тем, что дал Аллах, такая радость от того, что он в этом состоянии испытывает, познаёт свою нужду в Аллахе (пречист Он и возвышен), взывает к Аллаху (пречист Он и возвышен) всё время и постоянно, — что это состояние для него дороже, чем если он пойдёт и полечится или ему почитают.
И здесь, говорит шейх Ибн ‘Усаймин, нужно сказать о полезном выводе, полезное замечание: никто не говорит об обязательности лечения. Никто не говорит, что лечение обязательно (ваджиб). Говорят — желательно (мустахабб). Никто не говорит «ваджиб», за исключением случая, когда точно известно, что это исцеление (шифа) — что именно это исцеление от его недуга, которое ему необходимо, именно оно его исцелит. Когда так, тогда это становится обязательным. Здесь некоторые уляма говорят «яджиб», говорят, что это обязательно. Это наподобие того, как становится обязательным поесть мертвечину человеку, который находится в состоянии крайней необходимости и вынужденности.
Так и здесь: если известно, что это необходимо как исцеление, что это исцеляющее средство — категорически, доподлинно это известно, — то в таком случае человек подобен тому, кто ест мертвечину в состоянии вынужденности. Если ты умрёшь от голода, а есть мертвечина, поесть эту мертвечину тебе просто дозволено или обязательно? Это уже становится обязательным. Так и это лечение: если какое-то средство необходимо для спасения жизни, то тогда оно становится обязательным. Например, у какого-то человека гангрена на пальце, и точно известно, что если ампутировать, то тогда человек исцелится. Пример: у человека разорван, повреждён сосуд. Мы знаем, что если зашить сосуд, то кровотечение остановится. Здесь лечение становится обязательным. Потому что на самом деле это даже не лечение, на самом деле это спасение от гибели — наподобие спасения человека, который тонет.
Потому что лекарство или лечение, которое использует человек, может помочь, а может не помочь. Поэтому здесь оно и не является обязательным (ваджиб) — в отличие от того, в отношении чего точно известно, что это необходимо для пользы. И поэтому некоторые уляма говорят, что лечение, если точно известно, что оно полезно в данном случае, при этой болезни, то тогда оно уже входит в ту категорию, как человек, который находится в состоянии крайней необходимости (дарура), вынужденности, обязан поесть мертвечину. Такие тонкие вещи разъясняет шейх Ибн ‘Усаймин.
Из этого хадиса: можно брать плату за чтение рукъя больному. Потому что Пророк ﷺ подтвердил и одобрил в этой истории, более того, сказал: وَاضْرِبُوا لِي بِسَهْمٍ — «Мне ещё долю от этого выделите». Это плата за рукъя. И это отличается от чтения Корана. Брать плату за чтение Корана нельзя: за рукъя брать можно, а за чтение Корана нельзя. Разница очевидная. Тот, кто берёт плату за рукъя больному, — этот больной исцеляется. Это польза, которая переходит на другого, поэтому за это берётся плата. А тот, кто просто читает Коран, — это поклонение. Польза — для тебя самого. За это не берётся плата. За поклонение, которое человек совершает, чтобы приблизиться к Аллаху, плата не берётся. А за нечто, польза чего переходит на другого, плата берётся.
Шейх Ибн ‘Усаймин здесь говорит: это наподобие обучения Корану. То есть шейх Ибн ‘Усаймин придерживается мнения, что можно брать плату за обучение Корану. Потому что обучение детей Корану — это работа, это усердие, проявление старания со стороны человека ради пользы тех людей, которых он обучает. И поэтому Пророк ﷺ сказал:
إِنَّ أَحَقَّ مَا أَخَذْتُمْ عَلَيْهِ أَجْرًا كِتَابُ اللهِ
— «Поистине, более всего вы имеете право брать плату за Книгу Аллаха». Шейх приводит это как довод: самое правомерное, за что вы берёте плату, — это Книга Аллаха.
А также Пророк ﷺ сделал обучение Корану брачным даром (махр), вернее, заменой махра.
جاءَتِ امرَأةٌ إلى رَسولِ اللهِ صلَّى اللهُ عليه وسلَّم، فقالت: إنِّي وهَبتُ مِن نَفسي فقامَت طَويلًا، فقال رَجُلٌ: زَوِّجْنيها إن لَم تَكُنْ لكَ بها حاجةٌ، قال: هل عِندَكَ مِن شيءٍ تُصدِقُها؟ قال: ما عِندي إلَّا إزاري، فقال: إن أعطَيتَها إيَّاه جَلَستَ لا إزارَ لَكَ، فالتَمِسْ شيئًا فقال: ما أجِدُ شيئًا، فقال: التَمِسْ ولو خاتَمًا مِن حَديدٍ، فلَم يَجِدْ، فقال: أمعكَ مِنَ القُرآنِ شيءٌ؟ قال: نَعَم، سورةُ كَذا، وسورةُ كَذا، لسورٍ سَمَّاها، فقال: قد زَوَّجناكَها بما معكَ مِنَ القُرآنِ.
— Когда у сподвижника ничего не было, Пророк ﷺ сказал: «Поищи хоть колечко из железа». — «Ничего нет у меня, только изар». Пророк ﷺ сказал: «Что толку, если ты отдашь даже свой изар — на тебе не будет изара, не будет одежды». И потом Пророк ﷺ спросил: «Что-то из Корана у тебя есть, ты знаешь?» — «Да». — «Обучишь её этому». То есть сделал это заменой махра. Потому что польза в этом переходит на другого человека. Мужчина, который женился на этой женщине и знал Коран, обучил её. Получается, что он взял плату за пользу, которую он принёс тому, кто дал эту плату.
А если человек читает Коран, приближается этим к Аллаху, и если он взимает за это какую-то плату, то это не приносит пользы. Поэтому за деяния, приближающие к Аллаху, нельзя брать плату. Кто-то скажет: люди же получают пользу от чтения чтеца, могут получить пользу. Шейх говорит: польза, которую они могут получить, — смирение (хушу‘): у них будет смирение при чтении этим человеком Корана. Такую пользу. Но эту пользу человек может получить и тогда, когда слушает, например, магнитофонную запись. Тоже человек, который вообще не для них читает, а просто читает, — тоже могут получить пользу. Поэтому это не является оправданием.
Таким образом, шейх Ибн ‘Усаймин опирается на общие доводы: «Самое правомерное, за что вы можете брать плату, — это Книга Аллаха» и то, что Пророк ﷺ сделал обучение Корану заменой махра. Опираясь на эти доводы, он говорит, что можно брать плату.
Но — Ва-Ллаху Та‘аля а‘лям — мы привели доводы, которые указывают на то, что это не дозволено, если это плата от человека, которого ты обучаешь: ты ставишь ему условие, или он сам даёт тебе плату за то, что ты его обучаешь. Нельзя. Это хадис Убайя ибн Ка‘ба, хадис ‘Убады ибн ас-Самита: Пророк ﷺ сказал им, что этот лук, который тебе дали или подарили, — это огонь, или ожерелье из адского Огня будет надето на тебя, если ты примешь этот подарок. Указание на то, что нельзя брать плату за обучение Корану с человека, которого ты обучаешь. Но если это из каких-то общественных денег — правитель даёт из казны, чтобы кто-то сидел и обучал людей Корану, — или из какого-то фонда, предположим, мечети: «Пусть этот человек сидит, будем ему что-то выдавать», например, — тогда это не проблема.
То, что шейх Ибн ‘Усаймин приводит в качестве доводов: во-первых, эти слова —
إِنَّ أَحَقَّ مَا أَخَذْتُمْ عَلَيْهِ أَجْرًا كِتَابُ اللهِ
— «самое правомерное, за что вы можете брать плату, — Книга Аллаха», — здесь речь идёт о рукъя. Это история, хадис описывает, что это была плата за рукъя. Что касается махра, мы говорим: это некая исключительная ситуация. Пророк ﷺ не прибегнул к этому сразу. Пророк ﷺ после всего: «Есть ли у тебя то, есть ли это? Хоть что-то, иди хоть что-то поищи». Он не находил. Тогда: «Сделай это, принеси эту пользу своей жене». Но это не может отменять тот хукм, о котором мы говорили.
И ещё из этого хадиса: богобоязненность, набожность сподвижников. Они боялись всего, что может как-то навредить их вечной жизни. То, в отношении чего было сомнение, что это может как-то навредить религии и вечной жизни, — они это оставляли. Этот вывод взят из того, что они отказались взять эту плату до тех пор, пока не спросили Пророка ﷺ. Так следует поступать верующему человеку: если он в чём-то сомневается, воздерживаться. Это набожность (вара‘), это из проявлений набожности. Пророк ﷺ сказал: فَمَنِ اتَّقَى الشُّبُهَاتِ اسْتَبْرَأَ لِدِينِهِ وَعِرْضِهِ — «Кто остерегается сомнительного, тот защитит свою религию и свою честь».
Особенно если речь идёт о еде, о питье. Если твоя еда, твоё питьё благие, то это из причин принятия твоего ду‘а, твоей мольбы. А если мерзкие, то это из причин того, что будет отвергнуто твоё ду‘а, твоя мольба. Пророк ﷺ упомянул человека, который долго находился в пути:
أَشْعَثَ أَغْبَرَ، يَمُدُّ يَدَيْهِ إِلَى السَّمَاءِ، يَا رَبِّ، يَا رَبِّ، وَمَطْعَمُهُ حَرَامٌ، وَمَشْرَبُهُ حَرَامٌ، وَمَلْبَسُهُ حَرَامٌ، وَغُذِيَ بِالْحَرَامِ، فَأَنَّى يُسْتَجَابُ لِذَلِكَ
— «…волосы растрёпаны, покрыт он пылью, воздевает руки к небу: „О Господь мой, о Господь мой“, — то, что он ест, — харам, то, что пьёт, — харам, то, что надевает, — харам, вскормлен он харамом. Как же будет такому отвечено?»
Ду‘а путника принимается особо, это из причин принятия ду‘а; тут ещё и долгий путь. Тяжёлое состояние — волосы растрёпаны, покрыт он пылью — из причин принятия ду‘а. Воздевает руки к небу — это тоже из причин принятия. Говорит: «О Господь мой, о Господь мой», то есть приближается к Аллаху посредством упоминания Его господства. Но его ду‘а не принимается, потому что то, что он ест, — харам, то, что пьёт, — харам, то, что надевает, — харам, вскормлен он харамом. Поэтому человек должен стремиться к набожности (вара‘). Особенно в вопросе того, что он ест, пьёт, надевает, в отношении его интимных связей. Потому что это всё очень опасно.
◆ ◆ ◆
Следующую главу ан-Навави (да помилует его Аллах) назвал:
بَابُ اسْتِحْبَابِ وَضْعِ يَدِهِ عَلَى مَوْضِعِ الْأَلَمِ مَعَ الدُّعَاءِ
— «Глава о том, что желательно положить руку на место, которое болит, где человек испытывает боль, произнося соответствующее ду‘а».
❖ Хадис № 2202 ❖
Говорит имам Муслим (да помилует его Аллах):
[٥٧٣٧] ٦٧ — (٢٢٠٢) حَدَّثَنِي أَبُو الطَّاهِرِ، وَحَرْمَلَةُ بْنُ يَحْيَى، قَالَا: أَخْبَرَنَا ابْنُ وَهْبٍ، أَخْبَرَنِي يُونُسُ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ، أَخْبَرَنِي نَافِعُ بْنُ جُبَيْرِ بْنِ مُطْعِمٍ، عَنْ عُثْمَانَ بْنِ أَبِي الْعَاصِ الثَّقَفِيِّ، أَنَّهُ شَكَا إِلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ وَجَعًا يَجِدُهُ فِي جَسَدِهِ مُنْذُ أَسْلَمَ فَقَالَ لَهُ رَسُولُ اللهِ ﷺ: «ضَعْ يَدَكَ عَلَى الَّذِي تَأَلَّمَ مِنْ جَسَدِكَ، وَقُلْ بِاسْمِ اللهِ ثَلَاثًا، وَقُلْ سَبْعَ مَرَّاتٍ أَعُوذُ بِاللهِ وَقُدْرَتِهِ مِنْ شَرِّ مَا أَجِدُ وَأُحَاذِرُ».
От ‘Усмана ибн Аби-ль-‘Аса ас-Сакафи (да будет доволен им Аллах), что он пожаловался Посланнику Аллаха ﷺ на боль, которую испытывал в теле с того времени, как принял Ислам. И сказал ему тогда Посланник Аллаха ﷺ: «Положи руку на то место твоего тела, которое болит, и скажи „бисмиЛлях“ — „с именем Аллаха“ — три раза. Потом скажи семь раз:
А‘у́зу би-Лля́хи ва кудра́тихи мин ша́рри ма́ а́джиду ва уха́зир (семь раз)
„Прибегаю к Аллаху и Его могуществу от зла того, что я чувствую и чего опасаюсь“».
Иснад
حَدَّثَنِي أَبُو الطَّاهِرِ — рассказал мне Абу-т-Тахир Ахмад ибн ‘Амр, وَحَرْمَلَةُ بْنُ يَحْيَى — и Хармаля ибн Яхья ат-Туджиби аль-Мисри. قَالَا: أَخْبَرَنَا ابْنُ وَهْبٍ — они вдвоём сказали: сообщил нам ‘АбдуЛлах ибн Вахб, который сказал: أَخْبَرَنِي يُونُسُ — сообщил мне Юнус ибн Язид аль-Айли, عَنِ ابْنِ شِهَابٍ — от Ибн Шихаба: Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб. أَخْبَرَنِي نَافِعُ بْنُ جُبَيْرِ بْنِ مُطْعِمٍ — сообщил мне Нафи‘ ибн Джубайр ибн Мут‘им, умер в 99-м году. عَنْ عُثْمَانَ بْنِ أَبِي الْعَاصِ الثَّقَفِيِّ — от ‘Усмана ибн Аби-ль-‘Аса ас-Сакафи, то есть из Таифа, и аль-Басри — жил в Басре; умер в 51-м году хиджры. Известный сподвижник (да будет доволен им Аллах).
Разъяснение
Он пожаловался Посланнику Аллаха ﷺ на боль, которую испытывал в теле с того времени, как принял Ислам. И сказал ему тогда Посланник Аллаха ﷺ:
ضَعْ يَدَكَ عَلَى الَّذِي تَأَلَّمَ مِنْ جَسَدِكَ، وَقُلْ بِاسْمِ اللهِ ثَلَاثًا، وَقُلْ سَبْعَ مَرَّاتٍ أَعُوذُ بِاللهِ وَقُدْرَتِهِ مِنْ شَرِّ مَا أَجِدُ وَأُحَاذِرُ
Би-сми-Лля́х (трижды). А‘у́зу би-Лля́хи ва кудра́тихи мин ша́рри ма́ а́джиду ва уха́зир (семь раз)
— «Положи руку на то место твоего тела, которое болит, и скажи „бисмиЛлях“ — „с именем Аллаха“ — три раза. Потом скажи семь раз: „Прибегаю к Аллаху и Его могуществу от зла того, что я чувствую и чего опасаюсь“».
Говорит ан-Навави (да помилует его Аллах): хадис ‘Усмана ибн Аби-ль-‘Аса указывает на то, что желательно поступать так: болит у тебя какое-то место — положи свою руку на это место и произнеси это ду‘а, которое здесь передано. Три раза говоришь «бисмиЛлях», потом говоришь: «А‘узу би-Лляхи ва кудратихи мин шарри ма аджиду ва ухазир».
Есть одна тонкость в этом хадисе. Эти боли начались, как он говорит, с тех пор, как он принял Ислам. Это может указывать на то, что человек принимает Ислам и может быть испытан этим: у него начинает что-то болеть, у него болит тело. Может быть, причина этого зачастую в том, что шайтан, джинны специально стараются так вредить человеку, чтобы сделать для него тяжёлым поклонение, покорность Аллаху, так что человек чувствует какую-то боль, какую-то тяжесть в теле, и в душе, и в груди своей. Подобные вещи он может ощущать сначала. Лекарство от этого — ду‘а, обращение к Аллаху, в частности то ду‘а, та мольба, которой учит нас здесь Пророк ﷺ: положить руку на больное место, «бисмиЛлях» — с именем Аллаха. Мы говорили о благодатности имени Аллаха (пречист Он и возвышен). Скажи три раза «бисмиЛлях», будучи убеждённым и не сомневаясь в словах Пророка ﷺ. Потом семь раз скажи: «Прибегаю к Аллаху и Его могуществу от зла того, что чувствую и чего опасаюсь».
В других версиях: أَعُوذُ بِعِزَّةِ اللهِ وَقُدْرَتِهِ — «Прибегаю к величию Аллаха и Его могуществу от зла того, что чувствую и чего опасаюсь». مِنْ شَرِّ مَا أَجِدُ — от зла того, что чувствую, то есть боль, которую я чувствую, страдания. وَأُحَاذِرُ — и от зла того, чего я опасаюсь, то есть опасаюсь зла этого недуга, каких-то плохих последствий. «А‘узу» значит: прошу защиты, прибегаю за защитой. Прибегаю за защитой к Аллаху, к Его могуществу от зла того, что я чувствую, то есть в настоящее время чувствую из боли, и того, чего опасаюсь, чего боюсь в будущем. От зла того, что чувствую сейчас, и от зла того, чего я опасаюсь в будущем.
Важный вывод, касающийся ‘акыды, — как указывает шейх Ибн ‘Усаймин. Он говорит: здесь довод на убеждение ахлю-с-Сунна ва-ль-джама‘а, что атрибуты Аллаха (пречист Он и возвышен) не сотворены. Качества, атрибуты (сыфаты) Аллаха не сотворены, потому что здесь прибегание (исти‘аза) к атрибутам Аллаха (пречист Он и возвышен). То есть ты прибегаешь к Аллаху, обладающему этими атрибутами. А прибегание, исти‘аза, не может быть к чему-то сотворённому. Прибегание к Аллаху (пречист Он и возвышен), обладающему этими атрибутами, — атрибуты Его не сотворены, — и прибегание, исти‘аза, к атрибутам Аллаха (пречист Он и возвышен) — это то, что подтверждается шариатскими текстами.
Ещё — клятва. Клятва атрибутами Аллаха — بِعِزَّةِ اللهِ, «клянусь величием Аллаха», — это тоже позволяется. А обращаться к атрибутам Аллаха — это неправильно. То есть говорить: «О милость Аллаха, помилуй меня», — нет, так неправильно. Это запрещено.
Шейх Ибн ‘Усаймин говорит: этот хадис ‘Усмана ибн Аби-ль-‘Аса — что к Пророку ﷺ обратился ‘Усман, пожаловался на эту болезнь в своём теле, и Пророк ﷺ приказал ему говорить это ду‘а: сказать «бисмиЛлях», положив руку на больное место, три раза, потом сказать семь раз… Это из причин исцеления. Поэтому человеку, если он чувствует боль, следует применить это: положить руку на место боли, сказать три раза «бисмиЛлях», потом сказать «А‘узу би-‘иззати-Лляхи ва кудратихи мин шарри ма аджиду ва ухазир» или «А‘узу би-Лляхи ва кудратихи мин шарри ма аджиду ва ухазир» — сказать это семь раз. Если человек скажет это, будучи убеждённым в этом, с убеждённостью и веря в это, то он получит пользу от этого, и Аллах исцелит его от недуга. Уйдёт эта боль с позволения Аллаха. И это сильнее как средство, чем какое-то физическое лекарство, чем какие-то таблетки, какие-то сиропы или какие-то уколы, говорит шейх Ибн ‘Усаймин. Это не значит, что это запрещено — уколы, таблетки. Нет. Но это прежде всего, это сильнее как средство. Потому что ты сейчас просишь и обращаешься за помощью к Тому, в Чьей руке власть над небесами и землёй, к Тому, Кто ниспослал этот недуг. Тот, Кто ниспослал этот недуг, — Он защитит тебя от этого недуга.
